Книга Под мраморным небом, страница 179 – Джон Шорс

— Какое обещание?

— Что я буду заботиться об отце в ее отсутствие.

— И ты заботишься. Ты отдала ему пять лет своей жизни. Пять лет, Джаханара. Остальное посвяти себе.

С неба упала звезда. Я села прямо, не желая весь последний вечер говорить о долге и смерти.

— Почему звезды падают? – спросила я.

Иса не сводил с меня взгляда:

— Мы не все глина в твоих руках.

— Зачем, зачем, Иса, ты требуешь, чтобы мы терзали себя разговорами о завтрашнем дне? Что это нам даст? Утешение? Поверь, я сама только об этом и думаю. И если сейчас, сидя здесь, мы будем говорить с тобой о завтрашнем дне, то потом, оставшись одна, я буду горько сожалеть о потерянном вре мени.

Иса вздохнул, глянул вверх, на мерцающее небо. Но я смотрела только на его лицо.

— Возможно, они просто устают, – наконец ответил он на мой вопрос о звездах. – Говорят, что одни и те же звезды светят над нами из века в век. Мне кажется, со временем они просто изживают себя и гаснут – как огонь или свечи.

— Но огонь никогда не падает. И свечи тоже.

— Может быть, небо – это черный халат Аллаха, а звезды – алмазы, которыми он расшит. Когда Аллах движется, алмазы сверкают. А порой, когда он бежит, они отрываются и падают.

— И куда они падают?

— В море, – сказал Иса, обнимая меня за плечи. – Там так много алмазов, что рыбы возводят из них для себя дома и дворцы.

— И Аллах не возражает?

— У Аллаха драгоценных камней хватит на целую вечность.

Похолодало, и мы придвинулись ближе к костру. Ветер доносил до нас морские брызги. Мы глубоко вдыхали морской воздух.

— Я хочу, чтоб однажды мы вернулись к морю, – сказал Иса после паузы.

— И до старости вместе жили на берегу?

Он кивнул:

— До глубокой старости.

Я подобрала коралл необычной формы и протянула его Исе:

— О чем ты мечтаешь, Иса, когда наступает ночь и ты остаешься один?

— О будущем. О том, как это будет, когда ты вернешься.

— Ты часто обо мне думаешь?

Он показал на еще одну падающую звезду. Она сверкнула и исчезла.

— Иногда, Джаханара, я рисую углем твое лицо. Рисую и предаюсь воспоминаниям. Твое лицо печально, когда я вспоминаю нашу первую встречу. И радостно, когда я вспоминаю рождение Арджуманд. – Кораллом в форме пальца Иса стал водить по песку, вычерчивая изогнутые линии на зернистом полотне. Появился набросок моего изображения. – Я часто рисую твое лицо. Потому что тогда мне кажется, что ты рядом со мной.

Я поцеловала его и сжала губы, чтобы побороть слезы.

— Иса?

— Да, любовь моя?

— Ты нарисуешь свое лицо? Я хочу увезти его с собой в Агру. – Не дожидаясь ответа, я добавила: – Только оно должно быть счастливым, ибо твоя жизнерадостность вдохновляет меня.

— Даже не знаю...

— Нарисуй себя вместе с Арджуманд. Всего один набросок. Это все, что я прошу.

Он провел ладонью по моим волосам, которые в этот вечер не были прикрыты покрывалом.

— За это я попрошу кое-что.

— Что?

— Выполни обещание, что ты ей дала. – Я поклялась, что сдержу свое слово. Иса кивнул: – Что ж, тогда наши лица поедут с тобой в Агру.

Костер угасал. Под рукой у нас больше не было хвороста, и мы сидели, наблюдая, как слабеет пламя. И хоть выбора у меня не было, мысль о разлуке с любимым мужчиной и дочерью причиняла мне нестерпимую боль, более острую, чем всякая телесная боль, которую когда-либо мне пришлось испытать. Я старалась скрывать эту боль ото всех, в том числе от самой себя. Но не от Исы. Сейчас, когда он обнимал меня, я плакала.