Онлайн книга «Змей на лезвии»
|
— А что делать-то, гля! – Игмор тоже встал и хлопнул себя по бедру. – Здесь мы уж прижились, хоть кормят! Оружники тут никому не нужны, боярин ни с кем не воюет! — А конунг? Есть же тут конунг, в Мерянии этой? — Есть, но до него еще дней пять добираться. – Игмор махнул в сторону реки Огды, что текла от озера Мерон[30]. Наш боярин ему родич, первый стрыйный брат[31]. — Мы спрашивали, – добавил Красен, – им тут оружные отроки нужны только летом, когда обоз на Булгар собирают. На этот раз мы опоздали. А до следующего дожить надо. — Не доживете вы. Я тут не останусь, – повторил Градимир. – Пойду к их конунгу. — Ну, глядь, как знаешь! – Красен в досаде махнул рукой. – Ты мне не брат и не сват, я тебя умолять не буду. — Градимир, ты что – трус? – насмешливо прищурился Добровой. Он был внешне похож на своего брата Игмора – такой же плотный, с овальным лицом, чуть ниже ростом, только волосы потемнее – русые, и зуба не хватало сверху с правой стороны. Глубокомыслием он не отличался и во всем следовал за старшим братом. — А вы что – недоумки? Пни дубовые? Говорю же вам – Девяту убили, и вас прикончат! — Может, мы сами того… еще кто кого прикончит! – ощерился Игмор. – Теперь-то мы хоть знать будем… — Вот что: скажу Береготе, волка видел бешеного у поля, завтра топоры и копья возьмем, – деловито сказал Красен. – Если застигнут, так не с пустыми руками. — Не боись! – Добровой с ухмылкой потрепал Градимира по плечу. – То вы с Девятой вдвоем сплошали, а с нами-то не пропадешь! — В Карше и в степях не пропали, а там похуже было, – напомнил Игмор. — Так там мы с князем были. Уж с ним-то… Угрюмые, диковатые рожи просветлели при упоминании о Святославе. Дружно вздохнули по княжеской удаче, которая столько раз их выручала. Все они выросли при дружине, в Киеве, и оказаться в такой дали от всего привычного, среди чужих людей, где приходилось даже скрывать свои имена, само по себе было тяжким испытанием. В том путешествии через Хазарию и степи с ним был сам Святослав, и при нем гриди твердо верили в удачу. Разлуку с князем они, пожалуй, переживали тяжелее, чем смертельную опасность – к этому было не привыкать. Всю свою жизнь каждый из них рисковал головой ради князя, у него на глазах, под его защитой. Но что теперь? Жалеет ли о них Святослав или отрекся от убийц брата? Без него им было труднее верить в благополучный исход этого приключения, которому не видно конца и края. Что должно случиться, чтобы они могли вернуться в Киев, не опасаясь мести Улебовых родичей? Только где-нибудь в Булгаре они смогли бы считать себя избавленными от преследования, но туда раньше следующего лета не попасть. И хотя поначалу Игмор и Красен были склонны скорее отмахнуться от вестей Градимира и счесть его трусом, постепенно чувство опасности усиливалось. Годы дружинной жизни выработали в них волчье чутье, и теперь оно говорило: ловцы идут по следу вашей поредевшей стаи… * * * Утром Градимир, поуспокоившись, позволил отвести себя к хозяину, Хедину, и попросился в работники на жатву. Поговорив с побратимами, усомнился: может, и правда его заморочили какие-то ведьмы, а никаких врагов в Видимире не было и Девята живет-поживает, только дивится, куда сгинул его «старший брат»? Но тогда Девята его и искал бы, а не Берислав с дружиной, думал Градимир, не зная, как все это понимать. И та ночь после Перунова дня, и избушка Тихомилы, где он лежал в полубеспамятстве, с разбитой головой и сломанным ребром, и странное путешествие вниз по Мерян-реке до Силверволла в лодке с седым стариком и юной молчаливой девушкой – все это казалось не то сном, не то давно услышанными рассказами о каких-то других людях. Так или иначе, бросать Игмора и продолжать путь в одиночку, неведомо куда, у Градимира охоты не было: в такой дали от дома, в отрыве от всякой поддержки, лучше быть при своих, даже если эти свои и втравили тебя в беду. |