Книга Змей на лезвии, страница 147 – Елизавета Дворецкая

Если в Видимире население состояло из руси и словен, а мерян было совсем мало, то в Силверволле, расположенном в коренной Мерямаа, меряне составляли большую часть. У них было для этого поселения свое название – Тумер, что значит Дубрава. Название Силверволл – Серебряные Поля – дали ему русы: как рассказывали, Тородд или Хакон, один из предков Олава, сто лет назад зарыл где-то возле селения огромный клад серебра, и об этом кладе ходило немало преданий. Русы жили здесь уже шесть-семь поколений, а словене стали переселяться недавно, два-три десятилетия назад, после того как из Силверволла был проложен прямой водный путь на Булгар, к серебру, шелкам и прочим дорогим товарам. Здесь в ходу был мерянский язык, и вся хозяйская семья знала его, как родной. Общаясь с двоюродными братьями и сестрами, Вефрид порой приходилось переспрашивать, да и сама Эльвёр, родившаяся в Ладоге, иногда вставляла мерянские слова.

Хедин, родной брат Каменной Хельги, старше ее на шесть лет, был старшим из двух сыновей покойной Снефрид Серебряный Взор. Вслед за отцом, дедом и прадедом он главенствовал в Силверволле, как самый уважаемый и богатый человек, приносил жертвы за всех его жителей – русов, словен и мерян, – и разрешал тяжбы. Ему несколько лет оставалось до пятидесяти, в его темно-русых прямых волосах и бороде виднелась седина, но он был еще очень крепок и производил впечатление уверенной, опытной силы, основанной на здравом смысле и мудрости. Эльвёр, его жена, прямодушная приветливая женщина, приходилась родной внучкой Олаву конунгу и пользовалась особенным уважением.

Дом их, самый большой в Силверволле, был весьма причудлив по устройству и состоял из четырех-пяти помещений, пристроенных к главной палате без всякого порядка – где на дворе нашлось место. По мерянскому обычаю, под углы были подложены камни с берестой, вдоль передней стены шли длинные узкие сени, высокая крыша из жердей, в виде шалаша, позволяла дыму свободно подниматься вверх и выходить наружу через щели. В просторной средней палате, предназначенной для приема гостей, имелся длинный очаг из крупных камней, скамьи, нижние помосты для сна многочисленных домочадцев и полати над ними. Для готовки пищи и ночлега служанок во дворе имелась отдельная изба, называемая мерянским словом «кудо».

После долгой дороги из Силверволла Вефрид, конечно, сначала нужно было помыться, поесть и отдохнуть; убедившись, что ничего страшного в семье Хельги не случилось, Эльвёр занялась устройством племянницы.

— Ты сказала, Хавстейн идет за тобой? Велеть поджарить ему мяса? Сколько с ним людей?

— Нет, он будет не сегодня, а два-три дня спустя. Он задержался по дороге…

— Задержался?

— Я позже расскажу. А людей с ним много – почти три десятка.

— Да это целое войско! – Эльвёр вытаращила глаза. – Зачем? Он собрался с кем-то воевать?

— Давайте потом поговорим, я так устала! – ответила Вефрид с умоляющим видом, дескать, дайте мне сперва отдохнуть.

Удивленная такой таинственностью, Эльвёр, однако, не настаивала. Чтобы ее отвлечь, Вефрид расспрашивала о здешних новостях, а потом запросилась спать. Завтра утром, как она надеялась, будет легче приступить к делу и попытаться объяснить родичам то, что она самой себе-то могла объяснить с трудом…