Книга Кощеева гора, страница 151 – Елизавета Дворецкая

— Княгиня Эльга, моя тетка, говорила мне, что о браке твоих дочерей был заключен уговор между тобой и Ингваром еще тогда, когда ты только женился, – заметил Торлейв. – Эльга сама была при этом, и она уверена, что они могут выйти замуж только с ее согласия. Ее и Святослава. Ведь верно? – Он взглянул на Ведому. – Они уговорились об этом тогда же, когда твою сестру Прияну обручили со Святославом.

— Истинно так, – вздохнув, подтвердила Ведома.

В тот день Прияна была вдвое моложе нынешней Рагноры.

— Княгиня Эльга, отправляя меня к вам, пожелала, чтобы я привез в Киев твою старшую дочь, – продолжал Торлейв. – Прияслава, твоя сестра, еще год назад наметила ее мне в жены. Так что это хорошо продуманный замысел. Я надеюсь, ты не станешь возражать против такой почетной судьбы для дочери и нарушать давний договор? – мягко обратился Торлейв к Равдану.

— Мы держим слово, – повторил тот; лицо его несколько замкнулось, и только этим он выдал, как неприятно ему покоряться чужой воле. – Но если мы сделаемся такими близкими родичами, мы должны быть заедино и стоять друг за друга, что бы ни случилось.

— Так обычно и водится между родичами. Ты женат на старшей дочери Сверкера, Святослав – на младшей. Вы с ним свояки, и уже поэтому для тебя наилучшим делом будет поддержать его в походе на… на Хазарскую реку, да, так это называлось, пока торговые люди ходили на Белую Вежу?

Торлейв произнес это непринужденно, будто вспоминал предания старины. Но Равдан опять слегка переменился в лице.

— Ты помнишь, мы говорили с тобой – иной раз мир выгоднее войны…

— Кому – выгоднее? – так же мягко вставил Торлейв, пока Равдан подбирал слова. – Не Святославу. Ему ничего не может быть выгоднее, чем военный поход, который принесет ему победу над каганом, цесарский титул, добычу и славу для всего войска и для него самого. Он в расцвете сил, и ничто не может быть для него дороже ратной славы. Никто на свете не отговорит его от этого похода. Сам Один послал его туда. Это не шутка. Прошлым летом Святослав виделся с Одином ночью на могиле волота, откуда вышел золотой меч Ахиллеуса. Святослав намерен стать цесарем, а для этого ему нужна победа над каганом. Что такого вы можете ему предложить, чтобы он отказался от этих намерений? Я, его ближайший родич, уверяю тебя: таких сокровищ на белом свете нет. Святослав избрал свой путь и заручился поддержкой богов. Помешать ему не смогу не только я, но и более уважаемые им люди, даже его мать, Эльга. И если так, что вы выиграете, если останетесь в стороне? Только потеряете.

— Но что если он будет разбит? – Равдан подался к нему, сжимая в ладони кубок. – Каган силен. Мне ли тебе рассказывать, каково хазарское войско? Вы, киевские русы, его силу испытали на себе!

— То было полсотни лет назад. Но с тех пор мы стали еще сильнее, и в этот раз мы готовы. Но даже если… – Торлейв на миг поджал губы, – даже если поход его обернется неудачей, – заметь, я в это не верю, – вам не поможет, если вы дома отсидитесь. Если какие-то пути к Хазарской реке восстановились, если, допустим, кто-то из торговых людей встречается с хазарами в Белой Веже или на Дону и без всяких докончаний меняет полон на шеляги, то война разрушит эти пути. Хазары не будут иметь дела ни к какими славянами и русами. И тем, кто, быть может, и ведет торговлю, все же выгоднее поддержать поход, усилить войско своими ратниками и помочь Святославу добиться победы. Ты понимаешь, какую добычу можно взять в Белой Веже, а то и в самом Итиле? В том городе, где лет триста копились сокровища со всего света белого!