Онлайн книга «Кощеева гора»
|
— Я и сам замечал. – Станибор прищурился на Торлейва. – Уж не пренебрегаешь ли ты нашими дочерями ради какой-то… Пятницы Долговязой? — Помочь хочу сироте. – Торлейв не смутился. – Я крещеный, если ты не знал. – Он запустил палец под ворот своей сорочки и вытянул золотую цепь, на которой висел золотой же крест, украшенный жемчужинами и мелкими прозрачными смарагдами. Более толстую серебряную цепь с молотом Тора он носил поверх кафтана, а цепочку с крестом – под одеждой, что не бросалась в глаза всем подряд. – Крещеным людям Богом заповедано добро творить всякому, кто нуждается. Девка-сирота, да еще несуразная такая, зачем ее обижать? Она тебе, воевода, не противник, отпусти ты ее к родне. Сам ведь дочь имеешь. Станибор и Равдан снова переглянулись. Торлейв, при его внешней невозмутимости, хорошо понимал, что встал на тонкую жердочку. Едва ли смоляне решатся причинить настоящий вред родичу киевского князя, когда Святослав к лету собирает большое войско. Но руку давать за чужое благоразумие никогда не следует, и если эти двое решат, что он слишком много знает об их делах, которые они хотели бы от Святослава утаить… Так можно выйти во двор и по пути к отхожему месту поскользнуться да и проломить себе голову… — А о дочери твоей, красавице, мы еще поговорим, ведь так? – мягко, намекая на выгодное обоим соглашение, добавил Торлейв, глядя на Равдана. – Ты ведь знаешь: я ради нее приехал, не для другой какой. — Давай не сейчас. – Равдан окинул быстрым взглядом людей вокруг. – Завтра приходи ко мне на обед, тогда и потолкуем уже путем. По голосу было ясно: говоря «потолкуем», он имеет в виду, что толков между ними уже было достаточно, пора что-то решать. — Да уж пора бы! – так же выразительно ответил Торлейв. – Через день уже и Карачун! Станибор и Равдан переглянулись и дружно ухмыльнулись чему-то своему… * * * Уже почти рассвело, но в западной стороне на шелково-синем небе стояла луна, желтовато-серебряная, яркая, и будто не собиралась никуда уходить. Нынче было время ее торжества – самые короткие дни, самые долгие ночи. Гриди просыпались, челядинки подавали утреннюю кашу, хлеб, козий сыр. Взгляд Торлейва сам собой прыгал к двери, когда там появлялась очередная женщина, хотя он сразу видел по невысокому росту, что не та. Дединка так и не появилась, и Торлейв с трудом отгонял разочарование. Сам не заметил, как вышло, что видеть ее стало почти потребностью; если она не попадалась на глаза целых полдня, ему чего-то не хватало. Ближе к середине дня явился отрок с Равданова двора: мол, хозяева ждут. С тремя бережатыми Торлейв отправился в гости – совсем недалеко, воеводский двор стоял от княжеского в ближайшем соседстве. Заметны были приготовления к завтрашнему празднеству: от клети-хлебни веяло свежим печеным хлебом, пирогами. Дымила «мясная яма», выложенная изнутри камнем, рядом сидели двое отроков, подкидывая полешки: яму заранее обогревали разведенным на дне огнем, чтобы заложить печь баранью или свиную тушу. Встретили Торлейва хозяева – Равдан и Ведома, других гостей не было. Нарядная Рагнора сидела на ларе, занятая шитьем наряда из козьих шкур: на завтрашние гулянья. Этим же делом занимались и на последних перед Карачуном «веселых посиделках», чтобы завтра ночью все жители Свинческа могли предстать в виде мертвецов, зверей и прочих кудесов. |