Онлайн книга «Счастливчик»
|
— Матушка! — звонко крикнул Робер. — Тут цыганка пришла! В дверях, действительно, стояла улыбающаяся молодая цыганка. Она была довольно красивая, но ужасно грязная, в заношенном платье из пёстрой ткани, с ожерельем из медных иноземных монет на шее. — Здравствуйте, благородные госпожи! — весело воскликнула цыганка. — Ой, я так боюсь это племя! — проговорила Одилия, прячась за спиной у Николетт. — Они же все сплошные разбойники да колдуны! Не слушая её, Николетт добродушно спросила у цыганки: — Ты, наверное, голодная? И не дожидаясь ответа, положила в миску вчерашнего мяса и подала цыганке. Потом добавила ещё свежеиспечённый сладкий пирожок. — Спаси тебя мадонна, — сказала цыганка и, усевшись на пороге, принялась за еду. Робер и Бланка рассматривали её в упор. — Это твой мальчик, хозяйка? — спросила цыганка погладив Робера по светлым, как лён, кудрям. — Под счастливой звездой родился! Все женщины будут любить. Николетт засмеялась и попросила: — Ты нам только не колдуй, пожалуйста! У нас завтра крестины. — Да разве можно тебе колдовать? — воскликнула цыганка. — Ты хорошая женщина. Я слыхала, у тебя муж сумасшедший? Лицо Николетт мигом застыло, она отвернулась и часто замигала, чтобы сдержать невольные слёзы. — Ах ты, побирушка противная! — крикнула Мелинда. — Вот так ты платишь за доброту! — Да я ведь не со злом! — заискивающе проговорила цыганка, пытаясь заглянуть Николетт в лицо. — Посмотри на меня, хозяйка! Он не сумасшедший! Это всё порча, чёрным глазом сделано! В кухне повисла неловкое молчание. Все женщины разом уставились на Урсулу. Не выдержав напора неприязненных взглядов, она обернулась и крикнула плачущим голосом: — Что вы так смотрите на меня? По-вашему, это я колдую? Да если б я это умела, не жила бы в служанках! — А ты не ведьма, — запросто ответила цыганка. — Просто глазливая баба и врунья. Урсула посмотрела на неё тем дьявольски-злобным взглядом, от которого всем делалось не по себе. Но цыганка лишь подбоченилась и рассмеялась. — Не пялься, меня не сглазишь! Зачем ты её держишь здесь, хозяйка! Она по твоему мужу сохнет, спит и видит, как бы с ним переспать. Мелинда и Одилия ахнули в ужасе. А Урсула, побелевшая, как мел, направила на цыганку дрожащий палец: — Бог тебя поразит за эту клевету! Мои голоса сказали, ты подохнешь завтра к вечеру! — Нет у тебя никаких голосов, ты прикидываешься, — спокойно ответила цыганка. Урсула закрыла лицо ладонями и истерически зарыдала. Николетт немедленно схватила цыганку за плечи и подтолкнула к двери. — Иди-ка лучше во двор, я потом с тобой поговорю! — Я не обманываю, хозяйка! — уверяла та. — Вот позови мужа, я вмиг порчу с него сниму. Я умею! Николетт было так страшно при мысли о предательстве Урсулы, что руки дрожали. Но она крепко сжала их в кулаки и мысленно приказала себе успокоиться. — Давай завтра, хорошо? Оставайся у нас ночевать. Вон, на сеновале можешь спать. Только детей не воруй Цыганка встряхнула кудрями и засмеялась: — Зачем они мне, у меня своих в Орлеане семь штук! Пока Николетт была во дворе, Одилия рассказала о цыганке Окассену. Он вышел на крыльцо и тихо сказал жене: — Я же говорил тебе, это Урсула навела на меня чары. А ты не верила! Николетт покачала головой. — Я и сейчас не верю. Оставь, пожалуйста, Урсулу в покое. Мало ей от тебя было зла? |