Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 23 – Вера Мосова

— Чего изволите? Господин желает шляпу для себя или для прекрасной дамы?

— Подберите, сударь, шляпку для дамы, вот к этому наряду!

Нюра стояла, затаив дыхание. Это её сейчас назвали дамой? Не снится ли ей всё это? Приказчик предложил на выбор несколько лёгких шляпок, Нюра примеряла их, и не могла поверить отражению в зеркале. Оттуда смотрела на неё красивая элегантная дама. Она ли это? Наконец шляпка была выбрана, Павел Иванович расплатился, и они вышли на улицу. Нюра стала ощущать на себе заинтересованные взгляды мужчин. Это было непривычно и немного волновало. Жених, шагая рядом, с довольным видом поглядывал на неё, а она смущённо опускала глаза.

Маруся насилу дождалась, когда Нюра вернётся от портнихи. Что-то её прогулка с женихом сильно затянулась. Они с отцом уже покатались по городу, полюбовались его красотами, подивились изяществу некоторых зданий, зашли в Вознесенскую церковь, поставили свечи за здравие всей своей семьи. Отец даже попросил кучера остановиться на Сенной площади, где крестьяне из ближайших деревень торгуют сеном, поговорил с ними, приценился, полюбопытствовал видами на урожай, земельными наделами, травами на покосах. Возвращаясь обратно, проехали по деревянному Царскому мосту через реку Исеть. Кучер сказал, что сам государь Александр I проезжал тут полвека назад. Ну, надо же! Маруся едет по мосту, который когда-то построили специально для царя! Вот Санко-то удивится, когда она ему расскажет об этом! А она ему обязательно расскажет про всё: и про то, как долго они сюда ехали, и про богатый дом Нюриного жениха, и про большой красивый город. Он-то ничего подобного в своей жизни не видывал.

Наконец появилась Нюра. Она вошла, держа в руках букет каких-то диковинных красных цветов. Маруся никогда таких не видывала.

— Что это? – спросила она у сестры.

— Тю… тюль…, – Нюра смущённо оглянулась на жениха.

— Тюльпаны, – подсказал он.

— Какая красота! – восхищённо воскликнула Маруся.

Павел Иванович стоял, довольный произведённым эффектом. Маруся схватила Нюру за руку и потянула наверх. Ей не терпелось узнать, как они с женихом поладили меж собой. Войдя в комнату, она первым делом сорвала с головы сестры новую шляпку и тут же примерила её на себя.

— Тоже подарок жениха?

— Да, это мы купили ещё по дороге к портнихе. А когда шли обратно, он завёл меня в цветочную лавку, – начала рассказывать Нюра. – А там столько цветов! А как пахнет! Хозяин лавки, старичок, ну, может, чуток моложе нашего деда Степана, сам выращивает цветы! Он сказывал, что вот эти тюльпаны растут из луковиц.

— Их можно есть? Это лук? – удивилась Маруся.

— Нет, это другие луковицы, цветочные, сказывал, что очень редкие. Его дед когда-то привёз одну такую из самой Москвы, из ботанического сада Прокофия Демидова, сына того самого Акинфия, который башню наклонную построил. Помнишь, вчера мы видели?

— Помню. Чудят богатеи! Отец башню диковинную строит, сынок – цветы выращивает!

— Ну, такое пристрастие было у человека. Он эти луковки прямо из-за границы выписывал! Запамятовала я, как страна называется, на слово «голый» очень похоже. Этот старичок из лавки ещё сказывал мне, что его дед всю жизнь цветы разводил, потом отец, и вот он теперь. В городе больше никто не разводит тюльпаны, только он! Они эти луковицы никому не дают, не продают. В лавке и другие цветы есть. Но торговец сказал, что сейчас время тюльпанов. И Павел Иванович подарил мне этот букет. А он там самый дорогой был!