Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 21 – Вера Мосова

Маруся готова была визжать от восторга – так ей всё тут нравилось. В комнате стояла широкая кровать с резным деревянным изголовьем. Рядом с ней какой-то залавок^[10] с выдвижными ящиками, от горничной они потом узнали, что он называется «комод». Ещё в комнате был гардероб, в котором висела пара новых платьев, небольшой туалетный столик с зеркалом, изящная оттоманка – такую мебель девушки видели впервые, а названий и вовсе никогда не слыхивали. В их доме все вещи хранились в сундуках, а сидели они на лавках да табуретках.

В дверь постучали. Вошла горничная с тазом и кувшином для умывания. Маруся засыпала её вопросами, та с едва скрываемой усмешкой отвечала, пока помогала девушкам умыться и разложить по местам вещи из сундука. Потом они были приглашены к ужину и спустились в столовую, где стоял большой стол с резными ножками, покрытый белой скатертью, а вокруг него – венские стулья. Нюру всё это страшно пугало, а Марусю приводило в восторг. Хозяин всех рассадил. Подали холодец, солёные огурчики, фаршированных рябчиков с отварным картофелем и пирог с рыбой. Картофель вызвал недоумение на лицах гостей. Эта пища для них непривычна. В народе его называют «чёртовым яблоком», и многие в их заводе отказываются его выращивать. Правда, Прохор с Анфисой с недавних пор стали сажать картофель на своём огороде, но только для приготовления крахмала, в пищу они его не употребляют.

— А вы попробуйте, это очень вкусно, – убеждал гостей Павел Иванович.– В Европе уже давно едят картофель, да и в России тоже. Даже странно, что он здесь, на Урале, так плохо приживается.

Маруся первая отведала диковинный продукт и сказала, что вкусно. Стали пробовать и остальные. Слуги едва сдерживали улыбки. И чего это хозяин учудил? Решил взять в жёны деревенскую девку. Никакого сравнения с первой женой! Уж та была настоящая барыня!

Разговор за столом пошёл о дороге, которая так вымотала путников. Павел Иванович сказал, что в скором времени начнут строить горнозаводскую железную дорогу, и тогда ездить будет намного быстрее и удобнее. Гости с удивлением слушали, что от Екатеринбурга и до самой Перми будет ходить паровоз, в аккурат мимо их завода.

— Это сколь же годов на строительство-то уйдёт? – спросил Прохор.

— Полагаю, года три-четыре, а то и больше, – ответил Павел Иванович.

Нюра сидела, вжавшись в стул и не подымая глаз от тарелки, словно хотела спрятаться от своего жениха. Он изредка взглядывал на неё, улыбаясь в душе робости своей невесты. Именно такая жена ему и нужна! После ужина хозяин объявил, какие виды у него на завтра. С утра они с Нюрой пойдут к портнихе, которая снимет с неё мерки, чтобы начать шить свадебное платье и кое-что для выхода в свет. Для жизни в городе ей нужно поменять гардероб. Нюру опять обуял страх: неужели это так необходимо? Как же она пойдёт к портнихе с ним вдвоём? Девушка беспокойно глянула на сестру, Маруся всё поняла и спросила:

— А можно и мне с вами?

— Нет, вы со своим батюшкой отправитесь осматривать город, я уже дал кучеру указание – он вас повезёт, – ответствовал жених таким тоном, что возражать уже не было смысла.

После чая все вышли из-за стола. Сёстры, поблагодарив за ужин, поднялись в свои покои. Отец с женихом остались беседовать в зале.