Книга Не шей ты мне, матушка, красный сарафан, страница 100 – Вера Мосова

Тюша всхлипнула и поднесла к глазам платок. Иван молчал, потрясённый и встречей с ней, и её рассказом.

— А мне сегодня Луша приснилась, – сказал он вдруг. – Совсем как живая. Вот я и пошёл к ней.

— Выходит, она нас обоих позвала, видать, познакомить решила, – ответила Тюша.– Я вчера тут с матушкой была, а утром проснулась – душа сюда, к ней рвётся, вот я и пошла.

— Выходит, что так и есть, – удивлённо произнёс Иван.

— Правда, я и сама собиралась пойти к вам, матушка обещала сводить меня. На племянницу посмотреть хочется, да и Любушку с сестрёнкой познакомить.

— Приходи, конечно. Все тебе будут рады. Лушу в нашей семье очень любили.

— Спасибо! – сказала она, вставая.– Обязательно приду. Ты посиди тут с ней, поговори, а я – домой. Меня уж, поди, потеряли.

Прощаясь с Тюшей, Иван вновь вглядывался в её лицо, находя в нём родные до боли черты. Они тревожили душу. Было и радостно видеть что-то родное, и больно оттого, что не Лушенька это.

Мать только руками всплеснула, когда он рассказал об этой встрече.

Прохор молчал, переваривая услышанное.

Дед Степан слегка сощурил глаза, внимательно вглядываясь в лицо внука, на котором читалось удивление. Ну, наконец-то! Хоть что-то живое появилось! Может, так понемногу и отойдёт парень, оттает. Дай-то бог.

Маруся тут же вспомнила Лушин рассказ о сестре и все их прежние разговоры про любовь, в которую она, дурочка, раньше не верила. Интересно, была ли Тюша счастлива со своим любимым? Не пожалела ли, что бросила семью ради него? Тут же всплыл в голове недавний разговор с Егором.

Маруся на реке полоскала бельё, когда он неожиданно возник рядом, напугав её.

— Маруся! Нам надо что-то делать! – проговорил он взволнованно. – Я не могу так больше. Мне плохо без тебя.

— Разве можем мы что-то поменять? У меня муж есть, повенчаны мы, – ответила она как можно спокойнее, хотя её всю трясло. Уж как ей-то было плохо без Егора – не передать словами!

— Ты же не любишь его, я вижу. А я не могу жить без тебя, Маруся! Ну, хочешь, я с Саном поговорю, всё ему объясню? Пусть он тебя отпустит. Мы уедем куда-нибудь подальше и будем жить счастливо.

— Нельзя, Егор, не по-людски это. Да и сыночек у нас!

— Ты же знаешь, как я люблю Тимошу. Я буду ему отцом, никогда его не обижу, поверь мне.

— Не рви ты мне душу, Егор! Не могу я решиться на такое!

— А жить так ты можешь?

— Тоже не могу! Но ты представляешь, что будет, когда все узнают?!

— А лучше будет, если я женюсь в угоду маменьке, и оба мы с тобой будем мучиться?

У Маруси всё внутри сжалось от этих слов. Она промолчала в ответ. Егор ещё немного постоял рядом, потом махнул рукой и ушёл. Как же ей хотелось остановить его! Но не посмела, сдержала себя.

Все дни и ночи напролёт думала она о том, как же ей жить дальше. Разве Сано виноват, что она его не любит? И Егор не виноват, что любит её. Вот завязался узелок, попробуй теперь, развяжи его! Маруся сидела с Асенькой на руках и размышляла о своей горькой судьбе, когда отворилась дверь и вошли гости. Анфиса только руками всплеснула:

— Ой, сватья, милости просим! Давненько ты у нас не была!

Из-за спины Натальи Ивановны показалась молодая красивая женщина, очень похожая на Лукерью, а следом за ней – черноволосая кучерявая девочка в нарядном пышном платьице и кокетливом капоре.