Книга Влюбленный астроном, страница 36 – Антуан Лорен

Ксавье услышал стук, с каким на стол кладут телефон, и сразу за тем – хлопок выдернутой из бутылки пробки.

— То, что надо! – раздался довольный голос Брюно.

— Ты что, из горла пьешь?

— Конечно. Не бежать же на кухню за стаканом. Короче, подвожу итог. У меня какой-то садовник уводит из-под носа жену, после двадцати лет брака и двух детей, а ты подглядываешь в телескоп за незнакомой женщиной и строишь на ее счет фантазии. Ксавье, если мне не изменяет память, мы с тобой были нормальными умными людьми. Мы получили хорошее образование и вроде бы жили приличной жизнью…

— Да, мы были нормальными, но мы и сейчас нормальные, – возразил Ксавье. – А я не просто за ней наблюдаю, я с ней познакомился.

— Да что ты? – изумился Брюно. – И как оно? Вы поладили?

— Пока все складывается неплохо, – осторожно заметил Ксавье. – Я подумываю предложить ей поменяться квартирами.

На сей раз молчание длилось дольше.

— Я все понял, – наконец сказал Брюно. – Мир сошел с ума. Допью-ка я эту бутылку. Я тебе перезвоню. Спокойной ночи. – И он повесил трубку.

Ксавье закрыл глаза. Похоже, он мало чем помог другу. Но не успел он погрузиться в сон, как снова звякнул мобильник. Еще одно сообщение.

Я сказала Брюно, что сплю с садовником, потому что он меня достал своими идиотскими подозрениями. Он последние две недели мне покоя не давал, засыпал вопросами, вот я и разозлилась. А твой придурочный дружок мне поверил. Уверена, что он тебе уже звонил и наплел чепухи.

Шарлотта.

Ксавье вздохнул. Как он мог повлиять на эту ссору, достойную бульварного романа, если не водевиля, хоть и разворачивалась она не на театральной сцене, а в реальной жизни, в сельском доме близ Дордони? Он посмотрел на часы: было очень поздно. Или, наоборот, рано? Ксавье решил, что не будет отвечать на эсэмэску, а вместо этого протянул руку и взял с пола «Путешествие по Индийским морям».

Небольшое кладбище располагалось на склоне холма. Гийом толкнул чугунную решетку, и она со скрипом отворилась. По сухому серому камню вился густой плющ; вокруг заброшенных могил и одинокой стелы, полуразрушенной временем и дождями, лезла жирная растительность. Свежее захоронение он увидел сразу: недавно перекопанную землю и деревянный крест, на котором стамеской было вырезано имя: «Туссен». Гийом немного постоял возле могилы, а потом глубоко вздохнул, опустился на колени и принялся молиться. Когда после неудачного путешествия, помешавшего ему пронаблюдать прохождение Венеры, он вернулся на остров Франции, то едва ли не первым, что он сказал встречавшим его людям из окружения губернатора, было: «Я хотел бы увидеться со своим другом Туссеном. Я уж думал, нам с ним не суждено больше свидеться». Его слова были встречены всеобщим молчанием.

— Вы не сможете с ним увидеться, сударь, – наконец произнес один из встречающих.

— Ты астроном, – услышал он женский голос.

Гийом повернулся. У входа на кладбище стояла и смотрела на него женщина с такой же темной, как у Туссена, кожей. В правой руке она держала букет из дюжины свежесрезанных антуриумов, которые глядели головками вниз. Она приблизилась к Гийому, и он поднялся.

— Да, это я, – ответил он.

Женщина качнула головой в сторону могилы:

— Ты единственный белый, пришедший почтить память моего мужа.