Книга Влюбленный астроном, страница 38 – Антуан Лорен

Эме качнула головой.

— До свидания, Гийом.

— До свидания, Эме.

Он еще немного постоял возле могилы. Голубая бабочка так и не сдвинулась с места. Лишь когда Гийом затворил за собой решетку кладбищенской ограды, она улетела.

В тот же вечер, сидя на просторном балконе своих апартаментов, астроном нацарапал ножом на трубе телескопа крестик, отмечая год, проведенный в морях Индии. Пройдет много дней и ночей, и другим вечером медная труба украсится последним, восьмым крестом.

— Это птица додо, – объяснила Алиса. – Я ее почти закончила.

Оливье приблизился к огромной, почти метровой высоты, птице, стоящей на деревянном ящике. Она казалась существом из волшебной сказки и смотрела на него желтыми стеклянными глазами.

— Они исчезли очень давно, в конце XVII или в начале XVIII века, и мы восстанавливаем их облик по сохранившимся скелетам.

Оливье медленно обошел чучело птицы и потрогал пальцем ее перья. Алиса повернулась к Ксавье, и он улыбнулся ей. Рядом с додо стояла дочка Алисы, Эстер, и, скрестив на груди руки, наблюдала за Оливье.

Отец с сыном попали в музей не через главный вход, где располагались кассы и посетители покупали билеты в главный зал на выставку «История эволюции». Как и сказала Алиса, они нашли другую дверь, без вывески, зато с домофоном. Ксавье нажал на кнопку переговорного устройства и сообщил ответившему мужчине, что они к Алисе Капитен. «Входите», – сказал тот. Звякнул колокольчик, и дверь открылась. Ксавье и Оливье оказались во дворике, заваленном ржавыми металлическими конструкциями. В некоторых из них угадывались очертания животных – африканского дикого кабана бородавочника или каких-то птиц; если бы перенести все это в шикарную модную галерею и назвать «Инсталляция Анималия-3», успех был бы ошеломительный. Автор мог бы выступить с пафосной речью, представив свою концепцию, согласно которой ржавые остовы чучел животных являют собой образ опасностей, грозящих нашей планете.

Но тут открылась еще одна дверь, и во дворик выглянул мужчина с конским хвостом на голове:

— Вы Ксавье и Оливье? Я Пьер. Алиса в мастерских. Пойдемте, я вас провожу.

Они долго шли какими-то коридорами. Вдоль стен тянулись стеллажи, на полках которых теснились раковины, банки с плавающими в формалине рептилиями, рамки с пришпиленными под стеклом насекомыми… Здесь же стояли чучела птиц, в том числе довольно-таки лысых, как будто ощипанных.

— Это все из запасников, – объяснил Пьер. – Мы пытаемся разобрать это добро, но его скопилось слишком много.

Оливье с любопытством смотрел на выставленные на полках диковины. Они были еле освещены и покрыты густой пылью, так что складывалось впечатление, что никто не прикасался к ним многие годы.

— Сейчас покажу тебе кое-что действительно интересное, – сказал Пьер Оливье. Он забрался на небольшую стремянку и снял с полки банку с формалином. – Змей не боишься?

Оливье покачал головой.

— Тогда смотри. Ее поймали в 1812 году, во времена Наполеона.

Оливье и Ксавье склонились над банкой, в которой плавала змея, видом напоминающая гадюку.

— Но… у нее три головы! – воскликнул Оливье.

— Именно! – подтвердил Пьер. – Потому-то ее и сохранили. Нечасто увидишь трехголовую змею, верно? – И он вернул банку на полку. – Надо бы найти ей подходящее местечко в музее, но там экспонаты уже ставить некуда.