Книга Ради любви и чести, страница 53 – Джоди Хедланд

направился к двери, зная, что должен вытащить нас из кладовки, прежде чем

кто-нибудь обнаружит нас здесь вдвоем. Мы и так уже провели слишком

много времени вместе. Если это продлиться дольше, то вызовет подозрения.

Я поднялся по ступенькам. На лестничной площадке остановился, внимательно осмотрел дверь и снова постучал в нее.

— Если вы не пытаетесь убежать от меня, — спросила она, — почему так

настойчиво хотите взломать дверь?

— Я все еще надеюсь сохранить вашу репутацию, миледи. — Я дернул за

ручку. — Если мы проведем здесь всю ночь без компаньонки, я вас

скомпрометирую в глазах людей.

— Мне все равно, что подумают люди.

Я промолчал. Она не хуже меня знала, что наше благородное

происхождение обязывает заботиться о том, что о нас думают люди. Как

незамужней молодой женщине, ей было что терять. Если бы ее репутация

была запятнана, найти для нее мужа стало бы почти невыполнимой задачей, а

у меня не было никакого желания становиться причиной такой злой судьбы

для нее.

Некоторое время я стучал в дверь, тряс и дергал ручку, но

безрезультатно. Вспотев, я обернулся и увидел, что она с интересом

наблюдает за мной:

— Пора признать, что вы не всесильны. Есть вещи, которые даже самым

благородным рыцарям страны не подвластны. Я понимаю — для вас это шок.

Но лучше выучить этот урок сейчас, чем потом, когда вы действительно

будете в опасности.

Хотя я и видел, что она пытается разрядить обстановку, мне эта

ситуация совсем не нравилась. И я был расстроен, что не могу использовать

свою силу, чтобы освободить нас.

Она похлопала по бочке, с которой я встал:

— Подойдите. Сядьте. Давайте используем наше затруднительное

положение по максимуму.

Я снова посмотрел на дверь.

— Я даже обещаю, что позволю вам потчевать меня историей о картине

Святого Фомы Аквинского, что, как я догадываюсь, вам до смерти хочется

сделать.

Ее соблазнительной улыбке было невозможно сопротивляться. Я

неохотно отошел от лестничной площадки и взмолился, чтобы утром не

пожалеть о том, что бросил попытки освободить нас.

Меня разбудил топот отдаленных шагов и криков, и я спряталась под

покрывалом, вдыхая восхитительный запах мускуса и кожи. Я отказывалась

открывать глаза, даже когда голоса стали громче.

— Леди Сабина, — раздался надо мной настойчивый шепот. –

Просыпайтесь.

Мне не хотелось выходить из сладкого забытья. Я желала продолжения

чудесного сна, в котором приятно общалась с Беннетом, и он тоже

наслаждался разговором со мной.

Над моим плечом послышался негромкий вздох.

— Уходи, Лилиан, и дай мне еще немного поспать.

— Вы должны сесть.

Напряженный

голос,

наконец,

прорвался

сквозь

сонную

безмятежность. Я открыла глаза и увидела над собой лицо Беннета со

сдвинутыми темными бровями. Мои пальцы коснулись грубой ткани мешков

с зерном подо мной. Воспоминания о том, где я и что случилось, нахлынули

на меня. Я с Беннетом оказалась заперта в кладовке на всю ночь. Мы

проговорили несколько часов, пока перед рассветом меня не одолела такая

сонливость, что я больше не могла держать глаза открытыми. Беннет сложил

несколько мешков с мукой и устроил мне мягкую постель. Я свернулась

калачиком и, по-видимому, уснула.

— Слуги просыпаются, — сказал он. — Нас очень быстро обнаружат.

Я села и поняла, что он снял с себя куртку и накрыл ею меня. Куртка