Онлайн книга «Асины журавли»
|
* * * Шли месяцы, а конца этой ужасной войне не предвиделось. С фронта приходили противоречивые известия и новые похоронки, всё больше становилось в слободе вдов и сирот. В Ярославле ввели билеты на муку, растительное масло, сахар, мыло, но продуктов, самых простых и нужных вещей все равно не хватало, купить их можно было только на черном рынке втридорога. Однако ездить в город стало небезопасно, на дорогах шалили. Ходили слухи о нападениях на хлебные баржи, шедшие в город. Привычный уклад жизни разваливался на глазах. С осени Ася ездила к сестре в монастырь, привозила мешки с шерстью монастырских овец, затем вместе с Варей и племянниками пряли пряжу и вязали носки, варежки для солдат. Готовые вещи увозили монашкам, а те передавали их на фронт. Иногда удавалось что-то обменять на рынке на продукты. Туда уходили вазы, серебряные ложки, бархатные портьеры, китайская ширма. Деньги обесценились, вещи тоже. То, что раньше стоило дорого, теперь обменивалось на буханку хлеба, кусок сала, бутылку рапсового масла. В начале марта семнадцатого года слободу взбудоражило известие об отречении императора. Страной теперь управляет какое-то Временное правительство. Народ радовался: «Наконец-то свергли супостата, кровопийцу! По его вине мужики в чужих землях кровь проливают. Теперь-то заживем!». Ася недоумевала: «Ну какой же Николай Второй кровопийца?». В ее памяти русский царь был добрым человеком, неустанно пекущимся о благе своего народа. Она помнила его слезы от песен о бедняцкой доле, помнила доброе участие императрицы в ее, Асиной, судьбе. Хорошие же люди, никакие не супостаты. Что теперь будет со всей огромной страной без царя-батюшки? Кто совладает со всей этой мощью? Она чувствовала себя в поезде, несущемся по рельсам без машиниста. Осенью Захар привез из Ярославля газеты, в которых сообщалось о новом перевороте в Петрограде, о волнениях в Москве. Государственную думу вместе с Временным правительством разогнали, власть перешла в руки большевиков. Кто они такие, чего от них ожидать? – никто не знал. В Питере, в Москве жизнь кипела, а здесь, в Яковлевской слободе, словно затаилась, люди выживали и ждали, что им принесет новая власть. Но становилось только хуже: голод, холод, похоронки, полная неопределенность… Между тем в слободу возвращались мужики, призванные еще в начале войны, то ли демобилизованные, то ли дезертиры – не поймешь. Они рассказывали, что на фронте царит неразбериха, командиров кого убили, кого прогнали, солдаты отказываются воевать, выполнять противоречивые приказы. Везде разброд. Возвращались они с оружием, и в округе начались грабежи. Каждый вечер с наступлением темноты Захар запирал ворота, ставни, двери на все засовы, а Ася молилась перед образами, чтобы ночь прошла спокойно. Боялись не только разбойников, но и своих же односельчан, много было завистников еще со времен строительства единственного каменного дома в слободе. Наконец в марте пришло первое доброе и такое долгожданное известие: войне конец! Захар привез из города газеты с Декретом о мире. Ася с Варей радовались, обнимались, а Захар сидел смурной: — Мир-то мир, да какой-то похабный. Отказались от всех завоеванных земель, за что столько жизней положили! Мало того, еще и свои земли, при царе завоеванные, отдали: польские, курляндские, литовские, эстонские, ливонские. Столько крови зря пролито… |