Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 148 – Оливия Хоррокс

— Полагаю, тот самый достопочтенный Генри Тремейн, который запечатлен на фотографии рядом с моей пьяной невестой на пороге «Клуба молокососов»? — осведомился Чарльз. Генри его явно не впечатлил, и он не подал ему руки.

Генри подобрался и приосанился. Очертания его мускулистого тела проступали под костюмом превосходного покроя, и он выглядел не менее внушительно, чем Чарльз.

— У меня нет времени читать сплетни в таблоидах. И, боюсь, я не знаю вашу невесту. Но я действительно Генри Тремейн.

— Он имеет в виду меня, — спокойно объяснила я.

Генри мрачно посмотрел на меня, и я ответила ему выразительным взглядом, пытаясь как-то донести до него суть происходящего. И зачем только я скрывала правду? Ведь ему неизвестно, что я в ловушке, что меня насильно выдают замуж. Рот его плотно сжался в узкую линию, он чуть заметно кивнул мне и обратился к моим родителям:

— По-видимому, тут какая-то ошибка.

— Это уже и так ясно, — вздохнул папа.

— Сэр, простите, что усугубляю неприятную ситуацию, но я должен кое-что прояснить насчет упомянутой фотографии. Видите ли, в тот день я попросил руки у вашей дочери, и мы отмечали это событие в клубе.

У меня отвисла челюсть, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Генри продолжил:

— Я понимаю, что сперва мне следовало испросить разрешения у вас, мистер Грэхем, но я человек страстный, и эмоции возобладали надо мной. — Он произнес это совершенно серьезным тоном, склонив белокурую голову к шляпе, которую терзал в руках. Я пыталась поймать его взгляд, но Генри на меня не смотрел.

— А теперь послушайте меня, мистер Тремейн, — перебил Чарльз. — Мне жаль, что приходится сообщать вам плохие новости, но Элизабет обещана мне. Так что вы опоздали со своим предложением.

Генри безмятежно улыбнулся, ничуть не обескураженный словами Чарльза.

— Полагаю, вы мистер Бонэм? — учтиво спросил он, и Чарльз кивнул. — Боюсь, что мне тоже придется сообщить вам плохие новости. Я не намерен уступать мисс Грэхем без борьбы. — Он снова повернулся к моим родителям. — Я понимаю, что ситуация сложная, поскольку вы уже пообещали вашу дочь мистеру Бонэму. Но я надеюсь, что вы не встанете на пути у истинной любви. Брак со мной сделает ее членом знатной семьи Тремейн. Я уверен, что вы слышали о моих родителях, графе и графине Тревеллас? Элизабет будет жить в почете и в достатке в нашем поместье.

— В достатке? — фыркнул Чарльз. — Ходят слухи, что у Тремейнов нет и двух пенсов за душой. Артур, не позволяйте этому человеку обманывать вас.

Мускул на щеке Генри дернулся, и этим он напомнил мне своего брата. Наверное, впервые я заметила какое-то сходство между ними. По-видимому, Чарльз все-таки задел его.

— Мой старший брат, восьмой виконт Тревеллас, собирается жениться на наследнице Бродвиков, — с гордостью сообщил Генри, и я ощутила в груди болезненный спазм, снова вспомнив об этом. — И все инсинуации относительно собственности Тремейнов, несомненно, прекратятся, когда две наши семьи объединят свои капиталы. Мистер Бонэм, я надеялся, что это будет честная борьба. Но если вам угодно попытаться запятнать мою репутацию, то и я задам вам один вопрос. Известно ли Грэхемам о ваших крупных карточных долгах?

— Ч-что? — переспросил, заикаясь, Чарльз. Его синие глаза округлились, и с него наконец-то слетела маска одержавшего победу завоевателя.