Книга Прекрасные маленькие глупышки, страница 149 – Оливия Хоррокс

— Вы это отрицаете? — Генри приподнял бровь.

— Чарльз, это правда? — удивленно спросил мой отец.

— У меня есть… небольшой долг. Так, незначительная сумма, уверяю вас! — Чарльз старался разрядить обстановку, однако по выражению папиного лица я поняла, что его уважение к Чарльзу сильно поколебалось.

— Я не назвал бы триста фунтов незначительной суммой, Чарльз, — с самодовольной улыбкой возразил Генри. — Полагаю, именно поэтому вы отказываетесь содержать своего незаконнорожденного ребенка?

— Артур! — вскрикнула мама. Казалось, она вот-вот упадет в обморок, но я уже еле сдерживалась от смеха.

— Чарльз, что все это значит? — взревел отец. — Это правда? Карточные долги? Незаконнорожденный ребенок?

— На самом деле все не так плохо! — принялся оправдываться Чарльз, осознавший, что его влияние на моего отца практически утрачено. — Да, я совершил несколько ошибок. Но если мы с Элизабет поженимся, то я смогу привлечь новых инвесторов. Этим людям важно увидеть, что я надежный бизнесмен и семьянин. Они не дадут мне ни пенни, пока я не женюсь. Как только это произойдет, я получу деньги. Артур, обещаю, что позабочусь о вашей дочери. Эта сделка выгодна нам обоим.

— О да, вы видели, как хорошо он способен позаботиться обо мне! — Я продемонстрировала запястье, на котором краснели отметины от пальцев Чарльза.

Папа свирепо смотрел на Чарльза, его стальные глаза полыхали яростью.

— Убирайтесь, — тихо произнес он.

— Артур, это просто безумие… — попытался возразить Чарльз с жалкой улыбкой. — Вы ничего не знаете об этом парне, Тремейне. И у нас с вами был уговор…

— Во-о-он! — завопил мой отец, и Чарльз отшатнулся от него. Отец грубо схватил его за руку и потащил из гостиной в холл. — Как вы посмели сделать посмешище из моей семьи, опозорить мою дочь? Вы негодяй!

Он рывком распахнул входную дверь и вышвырнул Чарльза из коттеджа. Я ринулась к кухонному окну, чтобы полюбоваться на то, как Чарльз, поджав хвост, удирал по садовой дорожке, оглядываясь через плечо. Удостоверившись, что он действительно ушел, я вернулась в гостиную, где Генри беседовал с моими родителями.

— Конечно, она должна остаться в Корнуолле, — говорил он. — Предстоит очень много дел, и надо, чтобы Элизабет находилась рядом. Тогда все будет легче.

Мои родители кивали, ошеломленные и завороженные картиной, которую он рисовал.

— Хорошо. Я рад, что все улажено, — заключил Генри, осматривая шляпу, которую все еще держал в руках.

— Элизабет, — обратилась мама, заметив меня в дверях. — Почему же ты нам не сказала?

Я открыла и снова закрыла рот, не зная, как ответить. Мне требовалось переговорить с Генри наедине. Он оказал мне огромную услугу, разоблачив Чарльза, но теперь нам придется решать новую проблему.

— Элизабет, дорогая, ты не выйдешь со мной на минутку? — попросил Генри, словно прочитав мои мысли. — У меня в машине есть кое-что из твоих вещей. А потом я поеду. — Он поклонился моим родителям. — Было очень приятно наконец-то с вами познакомиться. Вы можете гордиться своей дочерью.

Он повернулся на каблуках и вышел, а я, последовав за ним, решительно закрыла за собой дверь коттеджа.

— Генри! — шепотом воскликнула я и крепко обняла его. Он разразился истерическим хохотом, стараясь при этом издавать как можно меньше звуков. — Что же теперь делать?