Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 299 – Ева Арк

— Нет, сначала мой приёмный отец наотрез отказал Жану. Тогда граф де Сольё признался, что ему известно, кто мои настоящие родители и что он выдаст Риччи властям. Вряд ли правитель Флоренции закрыл бы глаза на преступление банкира. Ведь как иначе можно назвать похищение им дочери герцога Бургундского?

— Но ведь это шантаж! – Лоренца и сама испугалась вырвавшихся у неё слов, подумав, что донна Мария обидится за своего мужа.

Однако та спокойно ответила:

— Конечно.

И что ответил графу Ваш приёмный отец?

— Сначала мессир Луиджи всё отрицал. Но у Жана оказалась прекрасная память. Он видел Риччи при дворе Филиппа Доброго и знал, что тот был женихом Иоланты. К тому же, мой муж был сам не равнодушен к дочери Лалена. Перед своим уходом в монастырь та попросила Сольё передать письмо графу Шароле. Жан не выдержал и вскрыл его. Так он узнал, что Иоланта забеременела от Карла. Моя мать написала, что если родится дочь, она назовёт её Марией, а если сын – пусть Смелый сам даст ему имя, и ещё попросила его позаботиться о ребёнке, так как сама собиралась принять постриг. И вот, сопоставив всё эти факты, Жан раскрыл тайну Риччи. К тому же, как он уверял, я похожа на своих родителей. Поняв, что ему не отпереться, мессир Луиджи принял единственное, на мой, взгляд, правильное решение. Он признался мне во всём и спросил, как ему поступить. Что же касается меня, то думала я недолго. Герцога Бургундии я не знала, а Риччи любила и почитала, как своего отца. Поэтому, когда на следующий день Жан явился за ответом, я сказала ему, что мне всё известно, и пообещала выйти за него замуж, если это спасёт мессира Луиджи.

— Неужели граф де Сольё принял Вашу жертву?

— Выслушав меня, Жан изменился в лице. Некоторое время он молчал, а потом вдруг спросил: согласилась бы я на брак с ним, если бы от этого не зависела жизнь моего приёмного отца? Признаться, его слова повергли меня в замешательство. Тогда граф де Сольё приблизился к распятию, и, положив на него руку, поклялся, что тайна Риччи умрёт вместе с ним. После чего снова спросил: хочу ли я стать его женой?

— И Вы согласились, матушка?

— Да, так как поняла, что он любит меня по-настоящему. И что я тоже люблю его.

— Мне кажется, Ваш муж – очень странный человек, матушка. В его характере уживаются вместе благородство и…

— …цинизм, ты хотела сказать? Да, это так. Впрочем, я тоже не святая.

Графиня де Сольё снова вздохнула, после чего продолжила свой рассказ:

— Мы с Жаном тайно обручились в доме Риччи, а потом он уехал, пообещав вернуться через год. Однако через несколько месяцев мой приёмный отец скончался, завещав перед смертью всё своё состояние мне. Не успел Риччи упокоиться в семейном склепе, как его племянники подали жалобу Сеньории. Оказалось, покойный банкир проговорился своим родственникам, что я – не его родная дочь. Дом и имущество Риччи опечатали до суда, а меня поместили в монастырь Санта Лючия. Из всех моих подруг только Кларисса навещала меня там. Однажды она сообщила, что Лоренцо Торнабуони признался своему дяде, Пьеро Медичи, что хочет жениться на мне и правитель пообещал помочь ему. К счастью, ещё до ухода в монастырь мне удалось отправить весточку Жану. Приехав во Флоренцию, Сольё встретился с моей подругой и вместе они подготовили моё бегство из Святой Лючии.