Книга Лоренца дочь Великолепного, страница 296 – Ева Арк

— Вместе с герцогиней из её резиденции мы поспешили в Амбуаз и король, который, судя по всему, опасался того, что она приехала просить за своего мужа, легко согласился отпустить тебя до родов, Лоренца. Таким образом, расчёт Коммина оказался верным, – заключила графиня де Сольё.

Внезапно откуда-то донёсся плач младенца.

— Ох, это Никола проснулся, – встрепенулась Катрин.

— Как прошли Ваши роды? – поинтересовалась Лоренца.

— Спасибо Симоне, она помогла мне.

— А в честь кого вы назвали сына?

— В честь моего покойного отца, – вмешался д’Эворт.

— А когда рожать тебе, Лоренца? – поинтересовалась графиня де Сольё.

— Наверно, осенью.

Как только ужин закончился, мать сама проводила Лоренцу в спальню и уложила в постель:

— Спи спокойно, дочь моя. Здесь тебя никто не побеспокоит.

В ответ та попросила:

— Прошу Вас, посидите со мной, матушка. Иначе я чувствую, что не усну.

— Хорошо, – присев на край кровати, донна Мария взяла её за руку. – Можешь задавать мне любые вопросы: я отвечу на них, как на исповеди.

— Покойный мессир Бернардо говорил, что моя мать француженка. А я всегда считала Вас флорентийкой.

— Нет, я флорентийка только по воспитанию, – графиня вздохнула. – Появиться же на свет мне довелось в одном из монастырей Брюгге.

— Мне известно, что Вас, как и меня, удочерили, матушка. А кто были Ваши настоящие родители?

— Ты спрашиваешь меня, кто мои родители? Увы, это самая большая тайна в моей жизни.

— Если не хотите, то можете не говорить, матушка.

— Нет, я и так слишком долго скрывала от вас с Амори правду. И это ни к чему хорошему не привело. Правда, теперь мой сын уже всё знает, но, как ни странно, мне от этого не легче.

Словно, наконец, решившись, графиня де Сольё быстро продолжала:

— Так вот, знай, Лоренца, что, как и ты, я появилась на свет, не имея на то законного права. Моя мать происходила из старинного, хотя и не очень богатого рода бургундских дворян. Её звали Иоланта де Лален.

— А кто Ваш отец? – робко поинтересовалась Лоренца.

— Карл Смелый, герцог Бургундский.

Слова графини повергли молодую женщину в шок. Вероятно, донна Мария заметила это:

— Амори тоже был поражён. Однако расскажу сначала о моей матери. Её отец, рыцарь Жак де Лален, благодаря своей силе и ловкости, считался первым мечом Бургундии. Поэтому именно Лалену была доверена честь стать противником графа Шароле (этот титул Смелый носил до того, как стал герцогом) на его первом турнире. А мать Карла, Изабелла Португальская, крестила дочь мессира Жака. Так как девочка лишилась родной матери, умершей при родах, герцогиня сама занялась её воспитанием. Это была необыкновенная женщина, которая принимала активное участие в управлении владениями мужа. Недаром герцог Филипп Добрый называл её своим лучшим дипломатом. Таким образом, моя мать и граф Шароле с детства знали друг друга. В возрасте семи лет Карла женили на французской принцессе Катрин, которая была старше его на пять лет. А в тринадцать он уже стал вдовцом. Тем не менее, Смелый был довольно равнодушен к женщинам, предпочитая всему на свете турниры и другие воинские забавы, где обычно всегда первенствовал, и уже девятнадцатилетним проявил в битве при Гаверене ту безрассудную отвагу, которая была основной чертой его характера. Когда же Карлу исполнилось двадцать, он сошёлся с моей матерью.