Книга Мой кавказский друг мужа, страница 65 – Юлианна Шиллер

— Помню.

— И что ты мне ответил?

— Что я всегда осторожен.

Его лицо кривит горькая гримаса.

— Мы оба знаем, чего стоит наша осторожность, когда дело касается женщин.

Он опускается на пол рядом со мной. Прямо в своём костюме за несколько тысяч долларов, не заботясь о холодном кафеле и больничной пыли.

Мелькает абсурдная мысль: Костюм от Brioni. Мария Ивановна нас убьёт обоих, когда увидит пятна. На губах почти появляется тень кривой улыбки. Старый Руслан всё ещё где-то внутри, пытается защититься иронией от боли.

Жест Сергея красноречивее любых слов. Мы сидим плечом к плечу, как в старые времена, когда были ещё мальчишками, и мир казался проще.

— Алина, — произносит он имя, словно пробуя его на вкус, — оказалась ядом. Ты знаешь это лучше, чем кто-либо.

Знаю. Я был рядом, когда он узнал правду о ней. Я держал его, когда он ревел от ярости и боли, разнося в щепки свой кабинет. Уговаривал его не убивать её, когда он был готов сделать это собственными руками.

— Здесь всё иначе, — говорю я, хотя сам не уверен.

— Нет, — Сергей качает головой. — Всё повторяется. Мы находим женщин, которые взламывают нашу защиту. Женщин, которые видят нас насквозь. И каждый раз думаем, что с нами будет иначе.

— Ника не шпионка.

— Алина тоже не была шпионкой. Она была солдатом, — он смотрит на меня, и в его глазах — та же боль, которую я чувствую сейчас. — От этого яд не становится менее смертельным, Руслан.

Молчу. Что тут скажешь? Он чертовски прав, и я ненавижу его за эту правоту.

— Расскажи мне, — говорит он наконец. — Всё.

И я рассказываю.

Про слежку за Никой, про вербовку, про наши условия и наши поединки. Про то, как она взламывала мою защиту. Не компьютерную, а ту, что я выстраивал годами вокруг своей души. Про ночи, проведённые вместе, про утро, когда она услышала, как я отдаю приказы, и я увидел страх в её глазах. Про её побег к Воронову и про то, как я нашёл её на грани смерти.

Сергей слушает молча, не перебивая. Его лицо остаётся непроницаемым, но я знаю его достаточно хорошо, чтобы видеть, как работает его разум, анализируя каждое моё слово.

— Ты солгал мне, — говорит он, когда я замолкаю. — На той встрече. Ты представил её как актив, а не как...

— Да.

— Почему? — вопрос повисает в воздухе.

— Потому что боялся, — отвечаю, и эти слова дерут горло, как наждак. — Боялся, что ты увидишь слабость. Что решишь: Руслан потерял хватку, Руслан влюбился, как мальчишка, Руслан больше не надёжен.

Сергей смотрит на меня пристально, и в его взгляде читается нечто необычное, что мне трудно разобрать. Это не похоже ни на гнев, ни на разочарование, скорее, на что-то глубокое, спрятанное за маской хладнокровия, которую он носит так искусно. Его глаза словно пытаются проникнуть в мою душу, сканируя каждую мысль, каждое сомнение, которые я тщетно пытаюсь скрыть. Почти... сочувствие.

— Идиот, — говорит он наконец.

— Что?

— Ты идиот, Руслан, — он откидывает голову назад, упираясь затылком в стену. — Двадцать лет. Двадцать грёбаных лет ты стоишь рядом со мной, вытаскиваешь меня из любого дерьма, в которое я вляпываюсь. И ты думаешь, что я отвернусь от тебя, потому что ты... что? Оказался человеком?

— Сергей...

— Заткнись, — он не повышает голоса, но в его тоне чувствуется сталь. — Ты думаешь, я не знаю, что такое любовь? Ты думаешь, я не помню, каково это — смотреть на женщину, которая держит в руках твоё сердце, и знать, что она может раздавить его в любой момент?