Книга Любовь с пятого этажа, страница 63 – Дарья Милова

— Хорошо. Я спрошу Виктора, когда ему удобно. Мы обязательно приедем.

— Только скажи, чтобы у девочки не было аллергии на малину. А то бабушка уже варенье на стол вывалила.

— Обязательно спрошу. И, мам?

— А?

— Спасибо, что ты… такая.

— Господи, Алиса, не начинай. Я ещё даже не накрашена, а уже должна расплакаться.

Мы обе засмеялись.

Я отключила звонок и ещё минуту просто стояла в коридоре, с глупой улыбкой на губах. Потом выглянула в комнату. Виктор лежал на ковре, Варя карабкалась ему на спину с подушкой наперевес.

— Ребята, — сказала я, — готовьтесь. Нас ждут пироги, варенье и допрос с пристрастием. Моя семья в городе.

Виктор приподнял бровь:

— Это угроза?

— Это любовь. Только громкая и с кастрюлями.

— Тогда я за, — усмехнулся он. — Особенно если будет малина.

Варя крикнула:

— Я люблю пироги! Особенно если с Алисой!

— Тогда, — сказала я, улыбаясь, — давайте собираться. Переодеться, причесаться, взять Варин рюкзак и вперёд — к пирогам и моим родственникам.

Виктор встал первым, потянулся, поднял Варю на руки и, глядя на меня, спросил:

— Нервничаешь?

— Я? Нет. Я абсолютно спокойна. Просто потею от ужаса, — я закатила глаза и пошла в спальню переодеваться.

Мы свернули с главной улицы и поехали по знакомому переулку — узкому, с неидеальным асфальтом, но всё ещё пахнущему детством. Здесь я гоняла на велосипеде, собирала сливы в бабушкином саду и плакала в подушку после первой несчастной любви. А теперь… я ехала сюда в машине, с мужчиной и его дочкой. С моей… почти-семьёй.

— Это тут? — спросил Виктор, когда мы подъехали к небольшому светло-жёлтому дому с черепичной крышей.

— Тут, — кивнула я. — Готовься. Бабушка может быть грозой, но потом накормит так, что ты встанешь только к утру.

— Я уже боюсь, — усмехнулся он, выключая двигатель.

Мы вышли из машины. Варя держала меня за руку, как будто сама немного волновалась, и шептала:

— А бабушка строгая? А пироги сладкие? А если мне не понравится компот?

— Главное — не говори это вслух, — прошептала я в ответ. — И улыбайся.

На калитке висел венок из засушенных колосков и лаванды — бабушка всегда любила мелочи, которые делают дом "живым". Я нажала звонок. Изнутри почти сразу раздался голос:

— Иду, иду! У меня руки в тесте, не торопите старушку!

Щелчок. Калитка отворилась.

И перед нами — бабушка. В переднике, с мукой на щеке, но с глазами, в которых всё понимание мира и жизни.

— Алиса, господи, ну наконец-то! — Она шагнула вперёд и обняла меня крепко. — Думала, ты нас совсем забыла, а ты, оказывается, с… — она окинула взглядом Виктора. — …таким красавцем.

— Бабушка, это Виктор. И Варя.

— Варя? — она сразу нагнулась, чтобы заглянуть девочке в лицо. — Какая же ты хорошенькая. Прям как моя Алиса в этом возрасте. Ну что, поможешь мне потом пирог вынимать?

— А если не обожгусь, то да, — серьёзно кивнула Варя.

— Вот это деловая девчонка, — довольно хмыкнула бабушка.

Во дворе нас уже ждали: мама, папа, тётя Лена, Саша с Настей и даже старый пёс Граф, который моментально подбежал к Варе, как будто знал её сто лет.

Все переглядывались, улыбались, поднимали брови: "С кем это Алиса приехала?"

Я чуть плотнее сжала руку Виктора. Он склонился к моему уху и шепнул:

— У тебя очень красивая семья. Но у твоей бабушки самый грозный взгляд.