Книга Любовь с пятого этажа, страница 64 – Дарья Милова

— Это она ещё доброжелательная сегодня, — шепнула я в ответ. — Подожди, пока она не узнает, что ты кофе пьёшь без сахара. Для неё это почти преступление.

Мы прошли в дом, и атмосфера тут же сменилась — от лёгкой неловкости к настоящей домашней теплоте. Варя уже сидела за столом, ей наливали компот и выкладывали пирожки.

Мама обняла меня, подмигнула Виктору и сказала:

— Ну, теперь точно вижу — ты счастливая. Сразу по глазам.

— Теперь рассказывай, — добавила мама, перехватывая у меня пальто. — Кто он, чем дышит, и почему у него такие серьёзные глаза.

— Мама, — протянула я, — у него нормальные глаза. Просто он работает много.

— Это тоже запишем, — улыбнулась она, и тут же повернулась к Виктору. — А вы, Виктор, проходите. Тут тесно, но душевно. Если вы Алису выдержали — вас уже ничто не испугает.

— Спасибо, — вежливо ответил он. — У меня отличная тренировка каждый день. Танцы, характер, кофе без сахара.

— Что? — вскинулась бабушка с кухни. — Без сахара?! Ты что, больной?

Все рассмеялись. Варя закатила глаза:

— Он просто… странный. Но хороший. Я проверяла.

— Проверяла? — уточнил дядя Саша, присаживаясь за стол.

— Да. Он мне варит овсянку по утрам. А ещё он Алису любит. Так что пусть будет с нами.

Тишина повисла ровно на пару секунд. Потом бабушка вышла из кухни, вытирая руки о передник, и, глядя строго, сказала:

— Варя права. Девочка в пять лет уже понимает, где любовь, а где нет. Так что, если ты — с ней и за неё, садись к столу. Только соли передай.

— Конечно, — кивнул Виктор и передал солонку.

Ужин был невероятным: тёплый, шумный, настоящий. Варя сначала ела аккуратно, потом уже располагалась как своя — с пирогом в одной руке и компотом в другой. Её рассматривали, расспрашивали, но всё с нежностью. Без нажима.

Мама всё время смотрела на нас с Виктором, как будто подбирала нужные слова. И когда мы уже доедали пирог с яблоками, она накрыла мою ладонь своей и тихо сказала:

— Знаешь… я рада, что ты пришла к этому сама. Без советов. Без толканий. Всё по любви. А значит — правильно.

Я с трудом сдержала слёзы.

— Спасибо, мам.

— Я видела, как ты была одна. Как пряталась. Как… закрылась от всего. А сейчас ты — живая. И это видно не только мне.

В этот момент Варя поднялась из-за стола, подошла ко мне и легла головой на плечо.

— Алиса… мне тут тоже нравится. А мы приедем ещё?

— Конечно, приедем, — ответила я и поцеловала её в волосы. — Здесь теперь и твой дом.

И, может, я не говорила этого вслух, но внутри точно знала — да, теперь это моя семья. Целиком. Со всеми — и с Варей, и с Виктором, и с этой кухней, где пахнет пирогами и счастьем.

Поздний вечер был похож на сон — мягкий, тёплый и какой-то неестественно спокойный. Варя уснула ещё в машине, обняв своего бегемота и уткнувшись в моё плечо. Виктор осторожно переносил её на руках, пока мы шли от парковки до лифта, а я шла рядом, чуть сзади, глядя, как он несёт дочь с такой нежностью, будто она — его самое драгоценное сокровище.

— Хороший был день, — сказала я, когда двери лифта закрылись.

— Очень, — тихо ответил он, поправляя плед, которым укрыл Варю. — Спасибо, что убедила меня поехать. Я видел, как ты дома.И как Варя там вписалась… Это было… правильно.

Я улыбнулась.

Лифт плавно замер. Щелчок. Двери раскрылись.