Книга Последнее отражение, страница 48 – Наталья Тимошенко

— Хорошо. В таком случае – жду. И, Стефан…

— Да?

Заказчик немного помолчал, а затем сказал:

— Я знаю, что такое любопытство. И знаю, что вы им обладаете в полной мере, как и любой хороший ученый. Но я настоятельно напоминаю вам, что смотреться в это зеркало смертельно опасно для неподготовленного человека.

— Я помню, – заверил Стефан. – Поверьте, у меня нет желания навредить себе или кому-то еще.

— Хорошо. В таком случае жду от вас новостей.

— А что насчет человека в хранилище? Вы узнали, кто еще мог искать дневник?

— Пока нет, – разочаровал его заказчик. – Мне неизвестно, чтобы кто-то еще охотился за зеркалом или интересовался личностью Ордынского по другим вопросам.

Стефан положил трубку на стол и устало потер глаза. Надо позвонить Крис, пусть обрадует Лу. Да и сама порадуется. Стефан давно и хорошо знал Крис и понимал, что она никогда этого не скажет и ни единым жестом не даст понять, но общество чужих людей у нее дома ее напрягает. Крис обожает свои машины не меньше, чем Стефан – книги, они ей заменяют любое общение. И наверное, Стефану следовало разрешить Лу пожить у себя, ведь это ему нужна была ее помощь. Крис и так на добровольных началах вызвалась помочь попасть на вечеринку Кузнецова, но Стефан даже представить себе не мог, что кто-то чужой поселится у него дома, пусть даже на время. У него и Лина-то лишь иногда остается ночевать, а сразу после ее ухода Стефан прячет все ее вещи в шкаф. Терпеть незнакомую девицу, да еще и не слишком обремененную воспитанием, было бы выше его сил.

Но сначала – кофе.

Залив в себя большую чашку ненавистной, но необходимой бурды, Стефан по всем правилам заварил зеленый чай уже для удовольствия и позвонил Крис. Та, как он и думал, бурно радость не выражала, но заверила, что все передаст Лу.

Отдохнув около получаса и немного перекусив, Стефан снова вернулся к дневнику.

После смерти Этьена Бонвиля Ордынский на какое-то время пришел в себя и сбросил морок, которым окутала его Мария и ее салон. Он походил на человека, вышедшего из запоя. Писал, что все чаще задумывается над тем, зачем ходил в салон, чем опаивала или окуривала его хозяйка. Размышлял об обществе мужчин-завсегдатаев салона. А также порой неуверенно затрагивал тему зеркала, но Стефан видел, что об этом он старался думать как можно меньше, будто боялся и пытался просто выкинуть из головы. Он даже хотел восстановить отношения с Анной, но та заявила, что уже помолвлена, хотя Ордынский в этом сомневался. Но отошел в сторону, виня в разрыве только себя.

Тем не менее в середине зимы Всеволод Ордынский снова навестил Марию.

«Это походило на наваждение. Я вышел на обычную прогулку, полюбоваться заснеженным городом, выпить чаю в любимом кафе. Просто бродил, ни о чем не думая, и сам не заметил, как дошел до Мариахильферштрассе. Очнулся лишь тогда, когда стоял перед знакомым старым особняком. Только в тот момент заметил, как он отличается от соседних домов: старый, обшарпанный, будто заброшенный. Нет, я видел это и раньше, но никогда не задумывался: почему так?

Не знаю, что на меня нашло, но я поднялся на порог и постучал. Была еще не пятница, но я вдруг понял, что непременно должен увидеть Марию. Мне никто не открыл, будто во все дни, кроме пятницы, гостей не ждали в этом доме. Я постучал снова, но опять не получил ответа. Дождался лишь тихого эха в глубине дома. Прошла минута, затем другая. В конце концов я толкнул дверь, и та легко подалась, открывая путь в темный коридор. Я немного испугался своей наглости, но тут же напомнил себе, что раньше уже входил без стука. И меня всегда ждали, мне были рады.