Книга Последнее отражение, страница 47 – Наталья Тимошенко

Аккуратно отодвинув от себя старую тетрадь, Стефан выпрямился, потянулся. Позвоночник недвусмысленно хрустнул, будто принадлежал столетнему старику, а не тридцатиоднолетнему мужчине. Впрочем, даже если бы подросток просидел неподвижно почти сутки, у него наверняка все затекло бы. А именно столько времени Стефан не отрывался от дневника. Если поначалу записи Ордынского были скупыми и редкими, то чем сильнее он сближался с Марией, тем больше и подробнее все описывал. С тех пор, как он вел эти записи, прошло около двухсот лет, и почти все это время за дневником не следили. Чернила были настолько высохшими, что приходилось сильно напрягать глаза, чтобы различить слова, а иногда и откровенно догадываться об их значении. Стефан читал медленно и внимательно, порой по нескольку раз пересматривая особо неразборчивые части, делал пометки в собственном блокноте, чтобы потом знать, где искать какую информацию. И вот прошли почти сутки, когда глаза наконец отказались фокусироваться на старых чернилах.

Подождав, пока организм адаптируется к изменившимся данным, Стефан поднялся с кресла и вышел из кабинета. Сначала поставил чайник, затем открыл холодильник в поисках какой-нибудь быстрой еды. Здравый смысл подсказывал, что ему необходим отдых и хотя бы несколько часов сна, но Стефан слишком хорошо себя знал: жизнь Всеволода Ордынского так захватила его, что он не успокоится, пока не дочитает дневник до конца. И дело сейчас уже не только в том, что ему необходимо найти ниточку, потянув за которую он доберется до зеркала, дело было в самом Ордынском. Книги всегда были для Стефана важнее и интереснее фильмов, а личный дневник заменял документальное кино. Ведь он читал сейчас не о жизни какого-то выдуманного персонажа, а о реальном человеке. И это интриговало гораздо сильнее любой фантазии.

Какой-то неясный звук ворвался в полусонное сознание, и Стефан не сразу сообразил, что это звонил телефон. Потом долго искал его, но абонент оказался настойчивым и дождался ответа.

— Стефан, добрый день, – поздоровалась трубка голосом заказчика.

— Добрый, – не слишком уверенно ответил Стефан, потирая лоб. По черепной коробке начинала разливаться боль. Необходимо срочно закинуть в организм побольше сахара и кофе. Лучше бы поспать, конечно, но это вряд ли.

— Звоню сообщить, что проблема решена, – сообщил заказчик. – Алмазы вернулись к господину Лавряшину, а значит, ничего не мешает Селене ехать домой. Лавряшин заверил, что не имеет к ней претензий.

— Спасибо, – пробормотал Стефан. – Кстати, она предпочитает, чтобы ее называли Лу.

Зачем он сообщил об этом заказчику, Стефан и сам не понял. Какое тому дело, как называет себя девушка, которую он в глаза не видел? Определенно, кофе и сахар…

— Лу? – с усмешкой переспросил заказчик. – Что ж, каждый имеет право называть себя так, как хочет, мне ли не знать. В общем, как и обещал, я проблему решил. Надеюсь, это убедит вас в том, что и наши договоренности будут выполнены. Как только вы привезете мне зеркало, получите книгу.

— Спасибо, – снова сказал Стефан. – Я уже близок к тому, чтобы выйти на его след. Мне кажется, Ордынский обязательно должен упомянуть, куда делось зеркало после смерти Марии, он очень увлечен салоном. Но пока у меня нет подтверждений, читаю дальше. Возможно, он написал об этом в дневнике.