Книга Последнее отражение, страница 45 – Наталья Тимошенко

Мария не перебивала. В комнате стояла гробовая тишина. Всеволоду казалось, что из пятерых оставшихся мужчин никто не дышит, как и он сам.

— Они выходят из тумана… сначала один, потом еще… их пятеро. Волки… – голос Этьена сорвался. – Нет, не просто звери. Они… смотрят, как люди. Ждут, пока я сделаю шаг. Один подходит ближе. Я слышу, как он дышит. Горячо, тяжело. Его морда почти у моего лица… Он знает, что я боюсь.

Свет от свечей вдруг дрогнул, воздух стал гуще. Этьен сделал шаг назад, как будто хотел отойти от зеркала, но не смог. Его взгляд был прикован к отражающей поверхности, словно зеркало держало его в мертвом захвате. Пламя свечи, ближайшей к нему, вдруг вытянулось в тонкую нить и погасло.

— Я кричу, но звук не выходит… Я тянусь к ножу, но рука… не моя… – Он всхлипнул. – Я падаю. Они рвут меня молча. Без злобы. Просто… так должно быть.

Этьен замолчал. Несколько секунд в комнате было слышно только потрескивание свечей и едва уловимый шелест, словно по полу что-то ползло, оставляя за собой след. Потом молодой француз медленно отступил, как будто от зеркала исходил жар, обжигающий на расстоянии. Лицо Этьена было мертвенно-бледным, губы дрожали. Он опустился в кресло, даже не глядя на Марию.

— Что это… что это такое? – срывающимся голосом спросил Всеволод.

— Это зеркало, которое предсказывает будущее, – пояснила Мария. – Каждый, кто посмотрит в него, увидит свою смерть.

При этих словах Этьен побледнел еще больше, а Всеволод почувствовал, как внутри поднимается волна гнева и облегчения: будущее увидел не он!

— Значит, я умру? – сдавленно выдохнул Этьен. – Меня разорвут волки?

— Это зависит только от вас, мой милый, – улыбнулась Мария. – Вы предупреждены. Теперь думайте, что с этим делать.

— Положим, я не стану ездить на охоту, – будто сам с собой заговорил Этьен. – Но ведь волки могут подстеречь меня где угодно. В голодные годы они заходят даже на окраину городов. Я не смогу всю жизнь жить взаперти и бояться.

— Бояться или нет – лишь от вас зависит, – пожала плечами Мария.

Всеволоду показалось вдруг, что она потеряла к Этьену всякий интерес. Будто ей было важно дать ему заглянуть в зеркало, показать его смерть, а теперь, когда все случилось, она тяготилась его присутствием. Похоже, это чувствовали и все остальные, потому что вскоре засобирались по домам. Всеволод и Этьен тоже покинули салон.

На улице уже занималось утро. Мрачное и дождливое, как и несколько предыдущих, но сегодня это почему-то казалось плохим предзнаменованием. По пустым улицам пробегали мальчишки-посыльные с поручениями от типографий и лавок, где-то вдалеке гремела повозка молочника. Друзья отошли немного от салона, остановились. Всеволод видел, как нервно оглядывается по сторонам Этьен, будто ждет, что волки появятся из мглы прямо сейчас.

— Ерунда это все, – неуверенно произнес Всеволод. – И салон этот весь, и зеркало. Не бывает зеркал, показывающих смерть. Нас чем-то опоили.

Он и сам до конца не верил в то, что говорил. Сознание Всеволода будто раздвоилось. Одна его часть, трезвая, рациональная, утверждала, что последние полгода он жил будто под гипнозом, что не бывает всей той мистики, что он видел. Просто попал в компанию одержимых, и сам, будучи в жизненном волнении, поддался их безумству. Другая же утверждала, что в мире есть еще много непознанного. Что еще совсем недавно люди считали Землю плоской, да и до сих пор полно тех, кто искренне в это верит. Но он-то, Всеволод Аркадьевич Ордынцев, образованный человек, как он может быть уверен, что познаны уже все тайны Вселенной? Что, если среди этих оставшихся тайн существует и зеркало, показывающее смерть?