Книга Последнее отражение, страница 51 – Наталья Тимошенко

После всего, что я сделал, едва ли меня ждет покой, но теперь уже ничего не исправить. Зеркало надежно спрятано и, надеюсь, запечатано, и только я знаю, как добраться до хранилища. Ни Паулю, ни новым жильцам не найти его.

На сем заканчиваю эти записи.

Граф Всеволод Ордынский, потерянный мечтатель»

Стефан закрыл блокнот и уставился в стену. Просидел так не меньше пяти минут, затем быстро поднялся, отыскал на стеллаже собственные пометки, которые делал, собирая информацию об Ордынском. Тот умер в 1874 году в Зальцбурге, куда переехал в конце шестидесятых. И если он пишет, что уехал от зеркала, значит, оно с большой долей вероятности осталось в Вене.

В Вене Ордынский жил по двум адресам: сначала снимал комнату у вдовы фрау Миллер и прожил там около года. Едва ли в доме нашлось бы такое место, которое можно переоборудовать в тайное хранилище незаметно от хозяйки. Да и переехал он оттуда вскоре после того, как обнаружил Марию в виде скелета. Если верить дневнику, Ордынский еще много лет оставался хранителем зеркала. Значит, наиболее вероятным вариантом выглядел второй дом: небольшой, но Ордынский жил в нем один, а значит, имел доступ и к подвалу со множеством укромных мест.

Стефан взглянул на адрес: недалеко от центра Вены, в старом квартале. Сам Господь наверняка не знает, что хранится в подвалах и на чердаках таких домов. Вполне возможно, где-то там до сих пор лежит зеркало, предсказывающее смерть.

Стефан вдруг услышал, как щелкнул замок входной двери. Ключи были только у Лины и Крис, но последняя никогда не приходила без звонка. Значит, Лина. И судя по тому, что Стефан не услышал ее шагов, она старалась вести себя как можно тише.

— Я не сплю, – громко отозвался Стефан, и спустя несколько секунд подруга заглянула в кабинет.

— В этом я не сомневалась, – хмыкнула она. – Но не хотела мешать тебе работать. Принесла немного еды, ты ведь наверняка не думал о таких мелочах.

Стефан, естественно, не думал. Судя по темноте за окном, он снова просидел за бумагами целый день, и чашка кофе с бутербродами попали в его желудок непростительно давно. Только сейчас он почувствовал резь в глазах. Наверняка они выглядят воспаленными и покрасневшими, а под ними залегли глубокие тени, и обмануть Лину не удастся. Впрочем, она слишком хорошо его знала, чтобы поверить в то, что он отдыхал.

— Иди в душ, – велела она. – На тебе все та же рубашка, в которой ты был на приеме у Кузнецова. А я пока все разогрею и порежу.

Стефан не стал спорить. И душ надо сделать похолоднее, иначе он уснет прямо за столом. Теперь, когда дневник был дочитан и намечен план дальнейших действий, организм в полной мере почувствовал усталость.

Уже стягивая с себя рубашку, Стефан почему-то подумал о Лу. Вот она удивилась бы, если бы узнала, что он – чистоплюй, как она его назвала – способен ходить в одной одежде двое суток. Впрочем, Лу определенно не принадлежала к категории людей, мнение которых для Стефана имело значение. Просто он хорошо запомнил выражение ее лица, когда она обозвала его этим словом.

Из кухни доносились упоительные ароматы чего-то мясного, и Стефан понял, что голоден как волк. Необычное чувство, он крайне редко его испытывал.

— Кстати, ты не хочешь съездить в Вену? – поинтересовался он, входя на кухню.