Книга Маска тишины, страница 67 – Наталья Тимошенко

Отец помог выйти из кареты сначала матери, потом ей. На ступенях дворца уже толпились гости, и оркестр внутри играл увертюру, но Кьяра почти ничего не замечала. От волнения у нее крутило в животе, а к горлу медленно подступала тошнота. Словно из самой темноты появилось вдруг знакомое лицо: к свету факелов вышел старший брат Кьяры, Лоренцо, элегантный и немного усталый, с красивой женой, из тех, что умеют привлекать к себе взгляды, только появляясь в зале.

— Наконец-то! — воскликнула Анна, легко коснувшись руки Кьяры. Анна была старше всего на три года, но теперь выглядела такой опытной, будто познала уже все тайны высшего света. Хорошо скроенное платье умело скрывало живот Анны, и никто, кроме семьи, не догадался бы, что внутри нее растет маленький наследник Циани. — Мы уже боялись, что вы передумали приезжать!

Кьяра поклонилась, не произнеся ни слова, и улыбнулась глазами. Следовало напомнить себе, что когда-то и у нее, уверенной в себе красотки Анны, был первый бал. И она точно так же волновалась и переживала. И мама наверняка тоже, хотя с внешностью Элеоноры Циани переживать было не о чем. Правда, и у мамы, и у Анны не было такой маски, которая не позволяет говорить…

— Какая у тебя необычная маска, Кьяра! — заметил Лоренцо. — Думаю, не ошибусь, если предположу, что это подарок Андреа.

— Он прибыл вчера вечером, — с восторгом принялась рассказывать мама, но Кьяра не слушала ее. Она оглядывалась по сторонам, надеясь, что кто-то еще будет в такой же маске. Сейчас она не хотела быть законодательницей моды. Сейчас она хотела знать, что кому-то так же, как и ей, тяжело дышать, у кого-то так же, как у нее, сводит зубы от неудобной пуговицы.

Следом за Циани подъехала еще одна карета, которую Кьяра узнала сразу: Сальвиати. Из нее показались Джузеппе Сальвиати с женой, а затем и их единственная дочь Алессандра, у которой тоже сегодня был дебют. На Алессандре было платье из светлого шелка, а лицо украшала модная коломбина из золота и перьев, сверкающая в свете огней, как чешуя. Под маской сияла широкая улыбка, яркая, чуть насмешливая. Увидев заклятую подружку, Алессандра подошла ближе, присела в легком реверансе.

— Синьор Циани, синьора, — вежливо поздоровалась она. — Кьяра, тебе так идет… тишина!

Кьяра сильнее сжала пуговицу, но ничего сказать не могла. Возможно, это было даже к лучшему. Она ответила подруге лишь легким реверансом и слегла повела плечом, давая понять, что борьба началась.

Две семьи пересекли освещенный факелами двор и поднялись по широкой лестнице в главный зал дворца Контарини. Изнутри доносились звуки скрипок и виол, перемешанные с приглушенным гулом голосов и тихим смехом. Воздух был пропитан тяжелым, почти опьяняющим ароматом ладана, розовой воды и горящих свечей. Под высоким потолком сверкали хрустальные люстры, а между колоннами десятки пар кружились в танце, будто разноцветные лепестки в солнечном вихре.

Кьяра шагнула за родителями в зал, и мир сразу закружился перед глазами. Сотни свечей отражались в зеркалах, множились и преломлялись в золотых орнаментах на стенах. Слуги скользили с подносами, женщины в пышных юбках расцветали вокруг, как бутоны, мужчины в бархатных камзолах и масках кланялись, целовали руки, обменивались любезностями. Музыка то приближалась, то ускользала, словно дразня и обещая несбыточное.