Книга Маска тишины, страница 69 – Наталья Тимошенко

— Синьорина?.. — донесся до нее издалека чей-то голос.

Мир качнулся. Сотни свечей поплыли в стороны, растеклись золотыми нитями. Скрипки сорвались на визг, и на долю секунды Кьяре показалось, что музыка звучит внутри ее головы, прямо за костями черепа.

Последнее, что Кьяра успела увидеть, — как белая маска ее партнера растворяется в воздухе, и под ней вспыхивают глаза: черные, слишком живые, почти не человеческие.

А потом наступила темнота.

Толпа замерла, и музыка оборвалась, будто кто-то перерезал струну. Скрипки стихли одна за другой, только шаги и шорох платьев наполнили зал. Несколько человек бросились вперед. Элеонора Циани вскрикнула, ее муж ринулся через танцующих, чтобы помочь дочери.

Мужчина в белой маске, с которым она только что танцевала, подхватил Кьяру прежде, чем она упала. Осторожно, бережно он удержал ее, будто она была фарфоровой куклой. Несколько мгновений стоял, глядя на ее безжизненное тело, а потом передал девушку синьору Циани и словно растворился в воздухе. Никто не заметил, куда он исчез.

— Кьяра! — Элеонора прижала руки к груди, глядя на дочь, которую теперь держал на руках ее муж. — Господи, Кьяра!

Синьор Циани аккуратно уложил Кьяру на лавку у стены, отдал распоряжение принести воды. Кто-то уже сбегал за лекарем, но Лоренцо, первым оказавшийся рядом, уловил что-то странное. Маска. Она все еще была на лице Кьяры и, когда он попытался ее снять, не поддалась. Пуговица будто срослась с зубами.

— Не трогай! — одернула его Элеонора. — Это, должно быть, просто обморок!

Лекарь прибежал почти сразу. Сухонький старик с серебряными очками осмотрел Кьяру и нахмурился.

— Сердцебиение быстрое, но дыхание… странное. Снимите маску.

— Не выходит, — пробормотал Лоренцо, пробуя снова.

— Тогда не трогайте. Дайте холодной воды.

Напряженная тишина в зале сменилась шепотом. Волнами он расходился от центра к краям, где на кушетке лежала Кьяра.

— Я же говорила, что не к добру такая маска… — прошептала какая-то дама в кружевной вуали.

— Это моретта, — ответила другая чуть громче, чем следовало. — Из Венеции. Там они входят в моду.

— Надеюсь, после этого их запретят!

— По-вашему, синьора Леони, все надо запретить, что вам не нравится! — возмутился молоденький девичий голосок. — А мне понравилась эта маска, такая загадочная…

— Девочка просто переволновалась, — поддержала ее другая синьора, поправляя веер. — Маска тут ни при чем. Первый бал — всегда испытание.

— Или не выдержала танца с Лоредано… — вкрадчиво заметил кто-то за спиной у Лоренцо. — Говорят, он не отказывает себе в новых увлечениях.

Элеонора резко обернулась, и голоса стихли. Она взяла дочь за руку, и, когда Кьяра дрогнула и открыла глаза, в зале на миг стало так тихо, что слышно было, как шуршат на улице камни под чьими-то ногами.

— Все хорошо, милая, — шептала мама, помогая Кьяре сесть и наконец снять маску. — Все позади. Сейчас выйдем на воздух, тебе станет легче.

Лоренцо помог сестре встать, и вдвоем с матерью они вывели ее на улицу.

Воздух во дворе был прохладным и влажным. С факелов срывались капли жира, в саду пахло лимонником и солью. Где-то шумело море. Кьяра держалась за руку матери, но не чувствовала ни тепла, ни тяжести пальцев. Все вокруг словно поблекло, утратило краски, даже золотое платье Элеоноры казалось теперь серым.