Книга Запасные крылья, страница 37 – Лана Барсукова

— Вика, дорогая, не сегодня. Много дел. Пока. – И отключился.

Когда тебе плохо, плюнь в другого, и полегчает.

В палату к Варваре Степановне два санитара завели женщину, придерживая ее под локти. Та перебирала ногами с таким равнодушием, что, казалось, ее можно довести до Северного полюса. Лишь бы порожков по пути не было.

Варвара посмотрела краем глаза и отодвинулась в угол кровати. Следом за новенькой шел Павел Петрович. Он суетливо потирал руки, что говорило о его волнении.

— Прошу любить и жаловать, – начал он приветственную речь. – Вот, Варвара Степановна, как и договаривались, ваша новая соседка. Разрешите представить – Любовь Петровна, инвалид с детства. Я надеюсь, вы поладите. Вот тут ее аккуратненько посадим, а перед сном санитарка ее уложит. Никаких неудобств не будет, я надеюсь. Ей лучше в окно смотреть, и вам, Варвара Степановна, так будет комфортнее. Вы даже замечать ее не будете.

И он придвинул стул к самому окну, практически впритык.

— Вы и вправду ее за тумбочку держите, – оценила ситуацию Варвара Степановна. – Значит, Любовь, Люба. А Люба нас слышит?

— Это вы у нее спросите, – шутливо ответил главврач. – Главное, что она не храпит, это доподлинно известно.

Санитары плюхнули Любу на стул у окна, оценили, насколько по центру она села, и пошли на выход.

— Если грохнется, зовите.

Дверь за ними закрылась.

Павел Петрович сделал жест, показывающий, что он не одобряет манеры санитаров.

— Ну что? Желаю здравствовать. Меня ждут дела.

Он вышел из палаты, оставив двух женщин, как мышек в закутке для эксперимента. «Итак? Ловить чудо на живца? Посмотрим, что из этого выйдет». Очень хотелось, чтобы случилось маленькое чудо. Тогда Павел Петрович превратит его в большой пиар. И если повезет, так вообще можно будет открыть маленькую фабричку, специализирующуюся на чудесных исцелениях. Имени его самого как автора уникальной методы. Он уже прокручивал в уме выходы на журналистов и примеривался к званию профессора.

А пока нужно встретиться с Русланой, напористой сестрой Любови Петровны. Необходимо нейтрализовать ее на какое-то время. Убедить обойтись без свиданий и без истерик на тему «Верните сестру».

Для чистоты эксперимента посторонних в палате быть не должно. Только эти две женщины, и никого больше. Безмолвная инвалидка Люба и претендент на звание чудотворца Варвара. Третий тут лишний.

Выдвигаясь на встречу с Русланой, Павел Петрович специальной гимнастикой размял лицо и слепил из него дружеский образ, но с явной мужской харизмой. Он сразу понял, что Руслана не замужем, и решил, что если она чуть-чуть влюбится, то это пойдет на пользу дела. Влюбленные женщины такие сговорчивые. Из них можно лепить, как из воска. Он знал это не по книжкам.

На всякий случай он набрал Вику:

— Викуль, дорогая! Прошу тебя, не заходи ко мне в кабинет в ближайшие полчаса.

— Ты будешь там с другой женщиной? – пошути-ла Вика.

— Да. – Павел Петрович нажал отбой.

Ему было не до шуток. Он, широко улыбаясь, шел очаровывать Руслану, чья грудь весила килограмма три и вызывала в нем чувство тошнотворной брезгливости.

За Любой наблюдали зорко и терпеливо. Ежедневно брали всевозможные анализы, прослушивали и простукивали, оттягивали веко, как будто там могут спрятаться тайные признаки перемен. Санитары и медсестры были предупреждены о необходимости докладывать Павлу Петровичу о любых изменениях в ее состоянии.