Книга Запретная роль, страница 122 – Оксана Хващевская

Девушка кивнула.

— Бургер! — прохрипела она.

— О, это прекрасно! Вы определённо идёте на поправку! — с улыбкой отозвалась медсестра и вышла, оставляя Машу одну.

Впрочем, девушка не долго пребывала в одиночестве. Не прошло и пяти минут, как в палату вошёл врач, мужчина среднего возраста. Несколько минут он молча изучал записи медсестры, потом взял табуретку, поставив рядом с кроватью, и присел.

— Я рад, Мария Николаевна, что вы пришли в себя. И раз уж вам захотелось бургера, значит, вы вполне способны выслушать меня. Вы помните, как попали в аварию? — спросил он.

Лигорская в ответ лишь едва заметно покачала головой,

— Ну этого и следовало ожидать. Вы получили серьёзную травму головы и пробыли в коме две недели. Кроме этого, у вас множественные повреждения внутренних органов. Я уже не говорю про синяки на теле, которые ещё не скоро пройдут. Также у вас повреждена рука, и какое-то время вам придётся носить фиксирующую повязку. И ещё: вы потеряли ребёнка…

— Ребёнка? — с трудом владея языком, переспросила девушка.

— Да, вы были беременны. Предположительно недели четыре-пять. Вы не помните этого тоже или вы не знали?

— Я не знала… — прошептала девушка.

Хотя… Нет, она догадывалась.

— Простите, но спасти беременность при ваших травмах не представлялось возможным! Но вы молоды, и, конечно, у вас ещё могут быть дети. И они у вас обязательно будут! А сейчас нам с вами предстоит долгий процесс восстановления. Ваши родные очень хотят вас навестить, поэтому сейчас мы будем готовить вас к переводу в отделение интенсивной терапии. Уверен, дальше вы пойдёте на поправку и всё будет хорошо. Кризис миновал, и это главное. А теперь отдыхайте! — сказал врач и встал.

Маша хотела что-то сказать, спросить, но она была ещё слишком слаба, а доктор уже выходил из палаты, оставляя её. Лигорская закрыла глаза. Отдыхать… Ей в самом деле лучше закрыть глаза и спать. Долго спать, не думать и не вспоминать. Авария, потерянная беременность, её родные… Разве у неё есть родные? Доктор что-то напутал. У неё только дочки. Господи, как же болит голова! Нет, спать. Она не в состоянии думать. Где же медсестра? Пусть бы уколола ей обезболивающее и снотворное заодно.

В следующий раз очнувшись от липкого сна, который вызывали лекарства, Маша почувствовала, как кто-то нежно и легко сжимает её руку. Открыв глаза, Лигорская с трудом повернула голову и увидела Гордеева, который сидел у её кровати, склонившись и обхватив ладонь обеими руками. Когда Маша зашевелилась и пальцы её дрогнули, Антон поднял голову. Их взгляды встретились.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она, попытавшись высвободить свою руку.

Гордеев не ответил, просто перевернул её ладонь и прижался губами к запястью девушки.

— Ты спрашиваешь, что я здесь делаю? Не поверишь, молюсь. Молюсь, вот уже две недели и не ухожу из больницы! — ответил он. — Ты знаешь, что чуть не умерла? Почему той ночью ты оказалась за рулём машины? Куда ты собралась поехать? Что случилось? — спросил мужчина.

— Я не знаю! — соврала девушка. Просто в правде больше не было смысла. Да и что она может изменить теперь? — Просто не могла и не хотела оставаться одна тем вечером, ночью. Возможно, меня позвали друзья в ночной клуб. Да и мало ли… Я на самом деле плохо помню. Ты ведь наверняка знаешь, что я получила травму головы и провалы в памяти мне простительны. А умереть… Нет, умереть ты бы мне не дал. Ты же мой ангел-хранитель! — чуть заметно улыбнувшись, добавила она.