Книга Запретная роль, страница 1 – Оксана Хващевская

Ты не изменишь ничего,

Это так, как дышать.

На двоих одно и то, что так сложно понять.

Слабость рук и вольность губ,

Пусть ещё так рано.

Я люблю его и всё.

Остальное штампы.

М. Абросимова

Ближе к обеду Партизанский проспект встречал Машу Лигорскую оживлённым движением, шумом, загазованностью, толпой людей, суетой и духотой. Оглядываясь по сторонам, девушка смотрела на знакомые здания бизнес-центров, высоток, магазинов, предприятий, и чувство нереальности происходящего не покидало её. Она уехала из Минска всего два месяца назад, а казалось, прошли годы. Этот город был ей родным: девушка родилась и выросла в столице. Машка всегда гордилась этим и любила Минск, но сейчас он казался ей совершенно чужим. Лигорская уверенно рулила по проспекту, останавливаясь на светофорах, пропуская потоки пешеходов, сворачивала, следуя знакомым маршрутам. Но при этом она чувствовала себя иностранкой, впервые посетившей столицу.

Внутри была странная пустота и растерянность. Маша не знала, как жить и что делать дальше. Только сейчас, оказавшись в Минске, она стала понимать, как глубоки изменения, произошедшие с ней в Василькове. До своего вынужденного изгнания в деревню девушка собиралась завоевать весь мир, стать актрисой, покорив экраны мира. Будучи безбашенной пофигисткой, она всегда рисковала и экспериментировала. С лёгкостью ступая по жизни, Маша не боялась провалов и трудностей. У неё были цели, и она двигалась к ним. Лигорская не собиралась рожать детей. Вообще не думала об этом. Амбиции были слишком велики. Но теперь…

Теперь она понимала: жизнь не будет прежней. Вот поэтому влиться в привычный бурный поток так просто не получится. Придётся самостоятельно и взвешенно принимать решения. Как-то иначе выстраивать свою жизнь… Как? Маша ещё не знала и сейчас не была готова к ответам. Может быть, завтра. А пока хотелось просто приехать домой, закрыть двери своей комнаты, свернуться калачиком на тахте и уснуть. И спать долго-долго, а проснувшись, снова почувствовать себя той прежней Машей Лигорской, способной противостоять всем и вся.

Она знала, что дома, скорее всего, сейчас никого нет. Ключи от квартиры у неё были. Если её родственнички надеялись, что она больше не вернётся, они глубоко ошибались. Маша помнила последний разговор с матерью и понимала: если не съедет из дома в ближайшее время, они превратят её жизнь в ад. Впрочем, пусть попробуют! Покидать родные пенаты она пока не намерена. В данных обстоятельствах лучше приберечь деньги, которых и так немного. Придётся её родным потерпеть. А ей самой — как можно реже появляться дома. Девушку аж передёргивало от мысли, что снова придётся жить рядом с Олькой и её мужем. Но пока другого выхода нет.

Маша загнала мотоцикл в отцовский гараж, от которого у неё имелись ключи, и, закинув рюкзак за плечи, пошла домой. Каждый шаг давался ей с трудом, а всё внутри протестующе вопило… Хотелось назад, в Васильково, в это лето, под уютный кров бабушкиного домика. А она продолжала идти, всё сильнее сжимая пухлые губы. Маша знала: если она намерена выжить и чего-то в этой жизни достичь, всё, что случилось за эти два месяца, лучше вычеркнуть из памяти. Иначе она просто погибнет. И не только она одна. Не стоит забывать об этом, раз уж она намерена родить ребёнка. Завтра с присущим ей упорством и решительностью девушка собиралась начать жить заново, а пока…