Книга Запретная роль, страница 6 – Оксана Хващевская

— Оля, закрой, наконец, свой рот! — загремел на всю квартиру отец.

Лигорский вообще очень редко выходил из себя, потому что довести его до такого состояния было не так-то просто, но сегодня Оле это удалось.

Он в который раз за сегодняшнее утро был вынужден покинуть свой диван и, оторвавшись от телевизора, проследовать на кухню. Мужчина решительно прошёл мимо, даже не обернувшись в сторону младшей дочери. А та потихоньку пошла за ним, со злой радостью предвкушая очередную крепкую сцену.

— Папа… — плаксиво протянула Олька.

— Замолчи, я сказал! — гаркнул на неё Лигорский. — Ты что, Машку решила выжить из квартиры? Вера, ты в этом тоже принимаешь участие? Что за интриги вы плетёте? Так, послушайте меня обе! — мужчина почти вплотную приблизился к жене и дочке и по очереди ткнул в них пальцем. — Если в этом доме не наступит тишина, я сам возьмусь за вас. И тогда мало вам всем не покажется! Ты, моя дорогая, слишком много стала на себя брать в последнее время! Эту квартиру мы с твоей мамой заработали своим горбом, и, кому здесь жить, а кому нет, нам двоим решать. Так что уймись, а то как бы тебе самой не отправиться искать жильё! И кстати, я думаю, это не такая уж плохая идея. Может быть, так вы с мужем быстрее разберётесь со своей семейной жизнью!

— Папа! — обида старшей дочери быстро сменилась возмущением.

— Заткнись! Я тебе не мама! И на меня не подействуют ни твои истерики, ни тем более слёзы! Не можете договориться с Олегом, не можете решить свои проблемы — разбегайтесь! Л то ещё и ребёнка решили родить! Просто не понимаю, зачем он вам! Вы же на грани развода!

— Это всё из-за этой твари, Машки! — крикнула Оля и разразилась рыданиями.

— Коля, ну посмотри, что ты наделал! Ей же нельзя волноваться! — набросилась Вера Михайловна на мужа и, обняв дочку, стала её утешать.

— Нет, Вера, это не я, это ты во всём виновата! Тебе же придётся воспитывать её ребёнка! Ты думаешь, он ей нужен? Это ещё один способ удержать Олега. Только что-то мне не верится, что надолго его хватит. И тогда этот ребёнок станет ей вообще не нужен. Она поплачет и продолжит жить. А ребёнка повесит на тебя. Вот помянешь моё слово!

Отец замолчал и. развернувшись, покинул кухню. Но в зал не пошёл, а стал обуваться в прихожей, прихватив с полочки ключи.

— Лигорский, ты куда собрался? — с явным беспокойством в голосе спросила мама, выходя за ним следом.

— Куда-нибудь! — неопределённо бросил он ей в ответ, даже не обернувшись.

— Лигорский, не смей уходить!

— А то что? — огрызнулся мужчина.

— Коля, перестань! — голос Веры Михайловны смягчился, и в нём появились извиняющие нотки.

Но на мужа они не подействовали, и он ушёл, хлопнув за собой входной дверью.

В доме воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипываниями Оли.

Маша тяжело вздохнула и, отлепившись от сцены, вошла на кухню.

А там мама уже заваривала старшей дочери успокоительный чай, а та сидела на табуретке и размазывала по щекам слёзы.

По правде сказать, Маше не хотелось продолжать скандалить с матерью и старшей сестрой. Она собиралась лишь молча вымыть посуду и тут же уйти. Лигорская, конечно, понимала: остаться незамеченной не получится, но твёрдо решила не реагировать на выпады сестры. Но она сразу обернулась, как только Маша показалась в дверном проёме.