Онлайн книга «В разводе. Единственная, кого люблю»
|
Что-то было не так. Что-то, о чём она мне не говорила. И, чем дольше я смотрела на неё, тем отчётливее видела: за бронёй железной леди, за шутками и командным голосом прячется что-то, от чего Агата, моя непробиваемая Агата, разваливалась на куски… В тот вечер она приехала как обычно — привезла суп в контейнере и новые носки. «Ноги беременных мёрзнут, это научный факт, не спорь.» Мы сидели на кухне, она пила кофе, я чай и разговаривали о пустяках. О погоде. О сериале, который я начала смотреть. О том, что ребёнок начал толкаться. И в какой-то момент она замолчала… Посреди предложения. Просто остановилась, как заглохший мотор, смотрела в кружку. И я увидела, как у неё мелко задрожал подбородок. Одну секунду. Потом она сжала челюсть и улыбнулась. — Так о чём я? Я протянула руки и взяла её за запястья. Крепко, так, чтобы не вырвалась. — Агата, посмотри на меня… — Аня, всё нор... — Нет. Не нормально. Я вижу. Я всегда видела. Ты моя сестра, и даже когда ты надеваешь маску непробиваемой женщины, я вижу тебя за ней. Ты похудела и у тебя руки ледяные. Ты не показываешь мне Катюшу, даже на фото только старые. Ты врёшь мне каждый раз, когда говоришь «всё хорошо». Хватит! Она попыталась убрать руки, но я не отпустила. — Расскажи мне правду или я сама поеду и узнаю. Ты знаешь, что я это сделаю. Тишина. Длинная, тяжёлая. Я видела, как она борется, как внутри неё две Агаты тянут в разные стороны: одна хочет сказать, другая хочет защитить. Она всегда защищала — это был её способ любить, как у Дмитрия контроль. Она защищала, даже когда защита означала ложь. Агата опустила взгляд, руки сжались в кулаки на коленях. Она молчала так долго, что я услышала, как тикают часы на стене, которые обычно не замечаю. — Это риск, — сказала она наконец. Тихо. Совсем не похоже на Агату. — Для всех нас. Но мне так тяжело врать... И так тяжело нести эту ношу одной. Агата подняла на меня глаза. — Мне нужно тебе кое-что показать. Но сначала мы тебя переоденем. * * * Спортивный костюм — дешёвый, серый, непримечательный. Кроссовки, волосы под капюшон, никакого макияжа. Я посмотрела на себя в зеркало и не узнала. Пять лет я была женщиной, на которую оборачивались. Самой красивой на любом банкете. Той, которую запоминали. Сейчас из зеркала смотрела обычная девушка, каких тысячи. Невидимая. И это было именно то, что нужно. Агата вела машину молча. Я не спрашивала куда, смотрела в окно. Другой город, другие улицы, другая жизнь. Машина остановилась у большого здания. Больница… Я повернулась к Агате. — Зачем мы здесь? Она не ответила. Вышла, открыла мне дверь и повела за собой. Длинные коридоры, белый свет, запах медикаментов, от которого кольнуло где-то под рёбрами, потому что этот запах напомнил клиники, куда я ходила пять лет. Мы поднялись на лифте — третий этаж, детское отделение. Детское… Мне стало холодно. Посреди тёплого коридора мне стало очень, очень холодно. Агата шла впереди. Спина прямая, шаг ровный — как солдат, который идёт в бой и знает, что может не вернуться, но идёт. Она остановилась у одной из палат. Стеклянная стена. За стеклом тусклый свет, приборы, провода, мониторы… — Агата, — я прошептала. — Что это? Она стояла лицом к стеклу, и я увидела то, чего не видела ни разу за всю жизнь. |