Онлайн книга «Развод. Его холодное сердце»
|
Он сам стоял возле него, прислонившись к капоту. Самодовольный. Уверенный. Невыносимый. Я развернулась, направившись в противоположную сторону. Каблуки решительно цокали по асфальту, как маленькие выстрелы протеста. — И куда это мы так вырядились? — его пальцы сомкнулись на моем запястье, разворачивая меня к себе. Глаза опасно потемнели, оглядывая мой образ. — В таком виде опасно ходить вечером! Да и вообще неподобающе … — А это уже не твоя забота, — я попыталась вырваться, но его хватка стала только крепче. — Я незамужняя женщина. Как хочу, так и хожу. В чем хочу, в том и хожу! Я видела, как желваки заходили на его лице. Давид с трудом сдерживал ярость — он ненавидел, когда ему перечили. Особенно на публике. Прохожие уже начали оборачиваться на нас. — Ладно, — он выдохнул, пытаясь говорить спокойно. — Я приехал не ругаться. Хочу поужинать с тобой в нашем любимом ресторане. — А тебе не кажется, что романтика несколько неуместна в нашей ситуации? — я криво усмехнулась. — Учитывая, что твоя невеста уже обживает наш дом? — Очень даже уместна, — его голос стал мягче, бархатнее. — Я хочу больше времени проводить с тобой. Тем более, я закрыл глаза на твою работу, хотя это совершенно лишнее — я обеспечиваю тебя всем, что пожелаешь. "О да, — подумала я. — Жизнь мечты!!!" — Я желаю свободы! Чёрные глаза глаза опасно сверкнули: — Твоя свобода закончилась в тот момент, когда ты ответила на мой первый поцелуй. Он практически втолкнул меня в машину. В замкнутом пространстве его присутствие стало еще более давящим — каждый раз, когда его рука случайно касалась моей, внутри всё сжималось от смеси злости и раздражения. Я отодвинулась к окну, максимально увеличивая расстояние между нами, и демонстративно отвернулась, разглядывая вечерний город. Давид что-то говорил — кажется, про ресторан, про наши "любимые места", но его слова отскакивали от стены молчания, которую я выстроила между нами. Каждый поворот, каждая остановка на светофоре казались бесконечными. Хотелось выскочить из машины и бежать, бежать прочь от этого удушающего ощущения загнанности. В ресторане все было как раньше — наш любимый столик у окна, свечи, дорогое вино... Давид говорил что-то о том, что этот брак ничего не значит, что он любит только меня, что все наладится... А я механически ковыряла еду, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Он всегда умел смотреть так, словно заглядывал в самую душу. Раньше от этого взгляда внутри все переворачивалось от страсти. Теперь — от отвращения. "Скорее бы уже Андрей сделал документы, — думала я, избегая смотреть ему в глаза. — Скорее бы вырваться из этого театра абсурда, где любовь превратилась в издевательство, в пытку." — Ты меня не слушаешь, meleğim, — его пальцы коснулись моей руки. Я отдернула ладонь, словно обожглась: — Нет больше никакого "ангела", Давид. Ты сам обрезал мне крылья. * * * Когда мы подъехали к дому, я заметила движение в окне спальни Ясмины — занавеска дрогнула и вернулась на место. Значит, следит. Ждет. Играет роль ревнивой невесты? Давид попытался удержать меня за руку, когда я выходила из машины: — Останься со мной сегодня, я скучал по тебе, meleğim... — Я устала, — я мягко, но решительно высвободила руку. — Был тяжелый день. — Катя... — он шагнул ближе. — Не убегай от меня. |