Книга Развод. Свободна по собственному приказу, страница 51 – Ирма Шер

— Как ты? — спрашивает он.

Не «правильно сделала». Не «наконец-то». Просто, как ты.

— Нормально, — говорю я честно. — Внутри тихо и это странно, наверно.

Он медленно кивает, потому что понимает.

— Не странно, — говорит он. — Это называется, выдохнула.

Я открываю коробку и достаю одну конфету, просто чтобы не молчать, просто чтобы руки были заняты. Шоколад тает медленно, и в этом таянии есть что-то почти невыносимо нежное.

Егор берёт одну следом не спрашивая. Встаёт рядом у стола, плечом к плечу, смотрит в окно. На улице совсем стемнело, и теперь в стекле отражаемся мы оба. Два силуэта в маленьком жёлтом свете студии.

Я смотрю на это отражение дольше, чем следовало бы.

— Ты видел Антона? — спрашиваю я, не глядя на него.

Пауза. Совсем короткая, но я её чувствую кожей.

— Пару раз. — Он чуть смещается, и наши плечи почти соприкасаются. Почти. — Во дворе. На КПП один раз.

— И?

— Занят. — Егор поднимает на меня глаза, и в этом слове умещается всё, что он не говорит. — Очень занят. Службой. Собой. Всем.

Я понимаю, что он не договаривает. Но не переспрашиваю. Не сегодня.

Мы доедаем конфеты молча. Это молчание не давит, оно живёт рядом, как третий человек в комнате, спокойный и ненавязчивый. Егор заваривает нам чай, я слежу, как он двигается по чужой маленькой кухне.

Уверенно, без суеты, как будто всегда был здесь. Ставит кружку передо мной. Его пальцы чуть касаются моих, когда я её беру, и он не убирает руку сразу. На секунду дольше. На одну короткую секунду, которая почему-то остаётся у меня под кожей ещё долго после того, как он уходит.

После ужина, когда Егор уходит и в студии снова остаётся тишина, я долго сижу с телефоном в руках. Смотрю на имя в контактах.

Мама.

Рано или поздно это нужно сделать. Я знаю. Уже две недели откладываю, придумываю поводы, убеждаю себя, что ещё не время. Но время не приходит само. Его всегда приходится выбирать.

Набираю.

Гудок. Второй.

— Алло. – Слышу родной голос, и в душе разливается тепло.

— Мама, это я…

— Варенька! — Мамин голос тёплый, сразу узнаваемый, и я на секунду закрываю глаза. — Я как раз думала позвонить. Антон звонил вчера, сказал, ты у подруги. Всё хорошо?

— Мам, — говорю я ровно. — Я подаю на развод.

Тишина. Долгая. Тягучая, как смола. Напряжение возрастает, неосознанно, но необратимо.

— Что? — Голос у неё меняется. Не сразу, по нотке. — Варя, что ты такое говоришь?

— То, что слышишь. Я ухожу от Антона.

— Но... — Она молчит ещё секунду. — Что случилось? Вы поссорились?

— Мам, он изменяет мне. — Говорю это спокойно, почти устало. — Не первый раз и не второй. Я знала давно. Все знали давно. Мне стыдно было выйти во двор, потому что соседки перешёптывались у меня за спиной. Понимаешь? Я жила в этом городке, где все всё знают, и каждый день делала вид, что ничего нет.

— Варя. — Мамин голос становится плотнее, строже. — Антон, общительный человек. Это его характер. Некоторые люди просто не умеют держать дистанцию, особенно военные, там своя среда, свои традиции. Не надо из этого делать трагедию.

Я на секунду замолкаю.

— Мам, это не общительность. Это измена. Это разные вещи.

— Варенька, ты придумываешь. Слухи есть везде, особенно в таких городках, там нечем заняться, вот и говорят злые языки. Зависть. Антон тебя обеспечивает, любит, он места себе не находит, пока ты где-то у подруги...