Книга Развод. Свободна по собственному приказу, страница 49 – Ирма Шер

Что-то холодное проходит по спине, разгоняя мурашки вдоль позвоночника. Волоски встают больно дыбом, щиплет кожу.

— Он знал? – от шока округляю глаза.

— Всё знал.

Я думаю об этом. Думаю, как Антон появился тогда. Через несколько недель после парка, после дождя, после всех слов, которые разобрали меня на части. Как он был таким правильным. Таким тёплым. Как будто точно знал, где больно, и точно знал, куда нажать. Знал, как залечить мои кровоточащие раны.

Знал? Конечно, знал!

— Варя, — говорит Егор. — Почему ты за него согласилась выйти?

Я смотрю на свои руки. На пальцы, где еще несколько часов назад было кольцо.

— Потому что не знала, как жить дальше…— говорю я.

Тихо, без драмы, без надрыва. Просто факт, который я ни разу не произносила вслух.

— После тебя... — Я останавливаюсь. Выравниваю дыхание. Начинаю снова. — Внутри всё болело. Эта боль не физическая, а гораздо глубже. Там, где не потрогаешь. Я просыпалась утром и первые несколько секунд не помнила ничего, а потом воспоминания лавиной накрывали меня. И это было каждое утро. — Я поднимаю на него глаза. — Я не хотела жить, Егор. Совсем. Это некрасивые слова. Но это было по-настоящему в моей жизни.

Он смотрит на меня. Видит мои чувства в эту секунду. Видит, что на самом деле, творится у меня в душе, даже спустя пять лет.

— Антон появился именно тогда. В самый тёмный момент. — Я говорю ровно, потому что если начну интонировать, то остановиться будет невозможно. Вспоминать свое состояние. Значит, снова пережить те страшные для меня моменты. — Он приносил мне цветы. Рассказывал разные истории, чтобы меня отвлечь. Вытаскивал на улицу, когда я не могла встать с кровати. Он видел меня совсем плохую, совсем сломанную и не уходил. Я думала, это и есть настоящий человек. Думала, тот, кто видел тебя на дне и остался рядом, он не предаст.

— Варя...

— Сказка закончилась. — Я слышу в своём голосе нотки усталости, будто я постарела морально лет на десять. — Просто не сразу. Сначала погоны, потом городок, потом первый раз, когда я почувствовала неладное. Потом второй. Чужие духи. Косые взгляды. Потом просто привыкла чувствовать и перестала удивляться. Вот так.

Молчание длится долго.

— Это я виноват, — говорит он, наконец.

— Нет.

— Да. — Он встаёт с подоконника. Делает шаг, останавливается. — Я слушал не того человека. Я думал, что поступаю правильно, а на самом деле просто боялся. Боялся твоего ожидания, боялся твоей боли, боялся, что стану причиной твоей боли. — Горько, слишком горько звучат его слова. — Стал всё равно. Просто чужими руками.

— Егор, не надо.

— Надо. — Он смотрит на меня прямо, и в его взгляде что-то такое открытое, незащищённое, что у меня перехватывает дыхание, а сердце начинает снова стучать на запредельной скорости. — Ты сказала, что не хотела жить. А он вытащил тебя. И женился. И оказался не тем. — Голос у него ровный, но я слышу, чего ему это стоит. — А тем должен был быть я. Вытащить должен был я. И рядом должен был быть я.

Я не отвечаю.

Не потому, что не знаю, что сказать. А потому что он прав, и мы оба это знаем, и слова здесь ничего не добавят и не исправят.

Он стоит посреди чужой маленькой студии, и смотрит на меня, и не двигается с места.

За окном ночной город, который нас не знает.