Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 103 – Анна Томченко

Только вот я тогда не мужик, а подобие мужика.

Никогда.

Пока я в своём уме, в сознании, никогда Марина не приблизится ко мне, как бы я не нуждался в её руке.

Никогда.

Потому, что она жена, а не нянька, не матушка и не обслуживающий персонал. Я отдавал себе в этом отчёт. Именно поэтому, когда изменил, я не стал выкраивать слова, придумывать, что ай-яй-яй меня околдовали, одурили, порчу на меня навели. Нет, я пришёл и сказал: у меня другая.

По отношению к Марине это было более честно, нежели чем я бы выгораживал себя всеми возможными путями.

А все ещё достаточно по дурному вышло…

Чуть больше полугода назад, заявилась ко мне в офис девица с мальчишкой.

— Я знаю, что вы очень хороший друг Давида Орхова. Сколько я помню, он всегда говорил о том, что на Донского можно положиться.

— Ты, если рассчитывала на то, что пришла в богадельню, то ошиблась не по-детски. Разворачивайся и шуруй отсюда. Я милостыню не подаю.

У мальчишки были глаза Орхова. Только потерянные и ничего не понимающие. А я уже знал, что дети в этом возрасте осознают и все понимают. Блин, у меня Вадимка разбирался во всяких головоломках лучше, чем любой взрослый.

Но мальчишка был странным.

— Давид умер. И Света тоже. – Шепнула Ольга, трясясь. – Я знаю, что вы тот человек, который человек чести. И вы не откажете. Это их сын. Единственный сын. Поздний сын. Так получилось, что кроме меня и мамы у него никого нет. А ни я, ни она никогда не могли предположить, что такая беда может нагрянуть внезапно.

С Орховым у меня были плохие отношения после той истории с заводом, с грузом, который собственно, потом нашли. И так по-дурацки нашли, выйдя на одного из учредителей завода. Собственно, когда вышли, завод и начал потихоньку рушится. Потому, что судебные иски. Потому, что требования спонсоров. Один учредитель решил в карман себе бабки положить и подставить простых работяг. Но суть в том, что отношения испортились не из-за самой ситуации, а из-за того, как повёл себя Давид и его жена.

Маринка была потеряна, беременная ходила Вадимом, а Андрюха маленький на ней висел. А когда Марина рассказывала, что её Света чуть ли не пинками гнала по гололёду, я просто понимал, насколько люди твари. Вот именно, что в сложный момент, когда тяжело, когда женщина остаётся одна беременная, с ребёнком на руках, те, кого считали ближе всех– первые начинают шпиговать эту женщину вилами.

Отношения поэтому испортились, а не потому, что кто-то там не нашёл какую-то фуру. Я когда вышел из сизо, первое , что сделал – поехал к Орхову и морду начистил так, что страшно было смотреть. Не от того, что на меня он думал, будто бы я всех хотел оставить с носом. А от того, что Маринка осталась одна и тот человек, на которого я рассчитывал – первый бросался.

После того случая мы особо нигде не пересекались. Наши пути разошлись. Я продолжал впахивать. Давид пытался найти золотую жилу среди работы. Только что-то все никак не выходило.

Я за золотой жилой никогда не гнался.

Я гнался за тем, чтобы быть стабильным, быть основательным, чтобы моя семья не голодала, никогда не терпела какие-то лишения. Мне было достаточно всегда того, что мы имели. Я никогда не спал и не грезил о том, что на меня свалится миллиард.

Нет.

А у Орхова было такое, что где-то здесь надо что-то подсуетиться, там подсуетиться. Поэтому отношения испортились.