Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 101 – Анна Томченко

— В общем, сбежала она дня четыре назад. Сбегала она так, что мальчишка перестал разговаривать.

Я опустила глаза и покачала головой.

— Причём понятно, что он как-то не особо сильный стресс испытывает, а он что-то сам себе думает. Я с Андреем, конечно, на эту тему поговорю, но ему бы поговорить сначала с папой на эту тему, чтобы узнать всю подноготную. А папа у нас, видите ли, из-за того, что у него нарушена речь, матом крыть никого не может. Ну и, соответственно, особо рот не открывает.

— Так это поэтому Андрей хочет, чтобы я приехала?

— Не знаю уж, почему Андрей хочет, чтоб ты приехала, но я подозреваю, что мальчишка надеется на то, что мама приедет и папа очухается. Вот такие вот у нас новости, Марина.

Архип оттолкнулся от кресла, встал, забрал чайник из термопота и разлил по маленьким аккуратным чашечкам отвар из трав и вишни. Поставил одну передо мной, вторую забрал к себе.

— А ты с какой целью приехал ко мне?

— Да вообще, просто поговорить. Просто подумать. Вадим, кстати, идеально вписывается в картину фирмы. Жалко, работать не захочет.

— Это ещё почему?— Спросила я, недовольно поджимая губы.

— А он такой своеобразный. Он вот своё будет открывать. Понимаешь, это Андрей, как старший ребёнок, идёт напролом, потому что он надежда семьи. А вот Вадим в этом плане намного свободнее. Я прям смотрю на него, наблюдаю за ним, как его давит эта фирма, как его бесят наши госзаказы. Ты бы видела. Ну ничего, лет пять покантуется по заводу, принюхается, поймёт и ого-го какую подрядную организацию поставит на ноги. Так что в этом плане я вообще не сомневаюсь. Ну, а к тебе приехал, наверное, знаешь, из-за того, что ни с кем особо каши не сваришь. Егора надо поднимать, надо его растолкать. Так что ты бы приглядела.

— Ты понимаешь, что я не буду глядеть ни за Егором, ни за его сыном? Это его ответственность. Это его желание. Это его поступки. Кто я такая, чтобы перечить своему бывшему мужу? Никто. Это первое, Архип. Второе – вся эта история могла обернуться абсолютно по-другому, но Егор выбрал именно этот путь. Препятствовать ему в чем-либо я тоже не собираюсь. Я не хочу тратить остаток своей жизни. Хоть я предполагаю, что мне вполне возможно отмерено чуть меньше, чем столько же, на то, чтобы пытаться добиться от кого правды, диалога либо просто нормальной жизни. Чужих учить жить – неблагодарное дело. Я на это свою жизнь не буду тратить.

— Ой, ещё скажи, сейчас в вояж отправишься!

— Ну, сейчас, предположим, не отправлюсь. А вот как у Любы начнётся учебный год, я, скорее всего, уеду. Уеду немного развеяться.

— Марин, из тебя уже песок сыпется. Развеваться можешь только над морем, в качестве пепла. – Грубо перебил Архип, становясь похожим на хищного зверя: глаза блеснули, черты лица заострились. Даже седина, которая сияла серебром, не так стала бросаться в глаза.

Я откинулась на спинку кресла и покачала головой.

— Тебе, наверное, никогда не понять, что может происходить на душе у женщины, которая оказалась в моей ситуации. И дело не в банальном сочувствии, сопереживании, а просто в том, что вот один отрезок жизни закончился. А как начать новый, пока не понимаешь. Тебя постоянно пытаются затянуть в старый. Вроде бы при других вводных, может быть, ты бы и согласилась, а сейчас надо как-то самой. Вот я и хочу сама поменять свою жизнь.