Книга Развод в 50. Старая жена и наглый бывший, страница 99 – Анна Томченко

Архип за последнюю неделю притих, и я подозревала, что он упивался и уписивался тем, что он такой весь правильный.

Ничего не могла с этим поделать, никак не собиралась на это влиять. Апатичное состояние того, что, наверное, сезон бурь закончился, угнетало, но я не собиралась поддаваться упадническим мыслям. Сейчас все происходило нормально. Никто не помирал, никому не нужно было оказывать экстренную помощь.

Я ездила к свёкру. Пришлось самой объяснять, разговаривать, что Егору нездоровится сейчас. Свекор, конечно, очень перепугался, захотел тут же увидеться. Я сказала, что Егор пока переехал к Андрею.

К своим родителям съездила, объяснила все уже без утайки, и мама, прикусив губу, долго вздыхала.

— И вот что ты хочешь мне сказать, Марин?

Я посмотрела на неё с удивлением и непониманием.

— А с чего ты решила, что я тебе хочу что-то сказать?

— Ну то есть, ты же понимаешь, что вот такая ситуация с Егором, она скорее происходит от того, что он там что-то сам себе нарешал. Хотя всю жизнь решала ты, а теперь он не знает, как выгрести.

— Мам, подожди. – Качнула я головой. – Мам, давай не будем мы сейчас переходить границу того, что Егор не пятилетний ребёнок. Когда он принимал решения, он отдавал себе отчёт.

— Ну, может быть, у его решения были какие-то скрытые для нас сейчас мотивы?

— Мам, да никаких мотивов не было. Если ты хочешь сказать, что он надеялся этим усыновлением мальчишки что-то выиграть, разочарую тебя: там ничего выигрывать. Общие знакомые. Та же самая Коломенская Настя. Мы хоть и не ахти как плотно общались последние года, но в молодости то общались. Да, Света и Давид долго не могли забеременеть. Сначала по жилищному вопросу, потом все дальше и дальше: то времени нет, то финансы не позволяют. И я тебе могу с точностью сто процентов сказать, что если бы у мальчишки была какая-то подушка безопасности, сестра наверняка бы не приехала к Егору. Поэтому не надо здесь придумывать, будто бы Егор решил таким образом нескольких зайцев убить. Нет. Я скорее поверю в то, что Егор на старых дрожжах дружбы либо ностальгии, – я щёлкнула пальцами, отодвигая от себя чашку с чаем, – решил сделать широкий жест. Только не знал, как этот широкий жест преподнести мне. Не забывай, что он же настоящий мужик и это же мужской поступок. Даже ребёнка бывшего друга не бросить в беде.Это мужской поступок. Очень мужской поступок. И скорее всего, мне кажется, он не захотел со мной это обсуждать, потому что я бы могла загнуть его мужественность одной фразой. Поэтому он поступил так, как посчитал нужным, и ответственность он несёт сам за все это.

— Какую он ответственность нести сейчас может, Марина?

Мама почесала подбородок и откинула волосы, которые щекотали кожу. Слегка припорошённые сединой локоны выбивались из пучка, доставляя раздражение. Мама всю жизнь хотела подстричься, но что-то ей вечно мешало. Я подозреваю её желание нравиться папе. Я бы вот тоже так хотела в её возрасте сидеть и бурчать о детях, о внуках и думать о том, что другая причёска может как-то повлиять на мои взаимоотношения с супругом. Так у меня супруга уже не было, поэтому белой завистью завидовала матери.

— Я все равно не знаю, Марин. Он сейчас максимум за что ответить может, это за то, чтобы не промахнуться мимо унитаза.