Книга Хочу твою... подругу, страница 100 – Мария Зайцева

Но он стоит.

Не двигается.

И даже, кажется, не обращает внимания на ползающего у его ног человека. Что-то скролит по экрану телефона, отправляет, похоже, какие-то сообщения.

— Тебя больше нет. — Спокойно говорит он, и мужик воет уже без слов, как животное, безумное и инстинктами осознающее, что сейчас умрет.

Это до такой степени жутко, что я отшатываюсь и бегу прочь от страшного места, слепая, дурная, ничего не соображающая.

Поворачиваю раз, другой, третий…

И вываливаюсь в шумный сверкающий зал.

Застываю, пораженная настолько резкой переменой ситуации, задыхаюсь от ужаса.

Что я только что?..

И что мне делать? Что делать?

Кому-то сказать?

О чем?

О разговоре?

Мужика этого убьют?

Его Чудовище убьет?

Или… Или уже?

Я не видела. Я только разговор… Чудовище не тронул ни разу этого мужика. Просто говорил. Но ощущение, что убивал. Растаптывал.

Надо… Надо к генералу. Надо сказать…

Но говорить я не могу, без сил падаю на одну из кушеток, во множестве стоящих у стен зала, хватаю с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским, выпиваю залпом, задыхаясь от пузырьков, кажется, прямо в мозг ударивших.

Так… Сейчас посижу, а потом пойду искать тетку.

Она поможет.

Выстраивание ближайших целей дает мне силы.

Встаю, чтоб найти родных в этом огромном зале. И вдруг вижу того мужика, что буквально пять минут назад стоял на коленях перед Чудовищем.

Мужик без маски, его легко узнать. Да и глаза по-прежнему дикие.

Однако, он живой и вполне способный двигаться не на четвереньках, а на ногах.

И это заставляет меня замереть.

Наблюдаю, как мужик, топая медленно, словно не осознавая, где он и что происходит, выходит из зала и скрывается.

Живой.

Уже можно выдохнуть, да?

Но мне жутко по-прежнему.

В ушах — ледяной голос Чудовища. Не Джокера ни разу, не Мастера Дмитрия, не горячего моего любовника, который шептал разные пошлости во время секса… Нет, больше я не смогу даже мысленно его так воспринимать.

Чудовище.

Идеально ему этот образ подошел.

И я не хочу иметь с ним ничего общего. Это… Это слишком для меня. Чересчур.

Играть в горячие игры с масками, переодевалками, тайнами и сексом до утра интересно, когда думаешь, что доверяешь партнеру.

Я, оказывается, несмотря ни на что, доверяла Дмитрию.

Считала его безопасным для себя.

Сейчас я его боюсь.

И больше никогда не почувствую себя в безопасности рядом с ним.

Потому что он — Чудовище. Самое настоящее. Равнодушное. Жестокое. Играет с людьми.

И со мной играл.

А, когда ему надоедало, оставлял игрушку, равнодушно и легко.

И я все это знала! Знала!

Но почему-то ощущала себя другой. Особенной. Той, к которой он что-то испытывает… Боже… Дура какая! Дура!

Я выпиваю еще один бокал, потом, без перерыва, еще и еще.

В голове, несмотря на приличную дозу, светлеет.

Наверно, это и есть осознание, да?

Просветление.

Наигралась я. Хватит.

Тетку вижу и машу ей рукой.

Она в ответ машет, подзывает к себе. Ее генерал занят разговором с каким-то высоким мужчиной в форме.

И мне становится легче почему-то. Сейчас доползу до них и отпрошусь домой…

— Я рад, что ты меня дождалась.

Голос. Такой знакомый. И теперь я навсегда при звуках его буду испытывать страх.

Поворачиваюсь, запрокидываю голову.

Бесстрастная маска Чудовища.

— Потанцуем?

Он пытается обнять меня за талию, но я отступаю к стене.