Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 30 – Майя Новак

— Играю по твоим правилам, — негромко отвечает он, и горячая ладонь ложится на мою попку.

Прицеливаюсь, пытаясь не плыть от его ласк, но сосредоточиться теперь труднее.

— Гордей, ты мешаешь! — восклицаю.

— Не отвлекайся, моя птичка, — отзывается, а я решаю доказать ему, что меня такой фигней не сбить с толку.

Прицеливаюсь, отвожу руку, а в момент, когда делаю удар, пальцы Соболева проникают между ягодицами, и я ожидаемо мажу.

— Черт! — рявкаю, резко выпрямляясь.

Гордей с усмешкой на лице отходит от меня. Берет свой кий и наклоняется над столом. Поднимает на меня взгляд исподлобья и сверлит им, заставляя напрячься.

— Готовься вернуться на стол, птичка, и быть хорошей девочкой.

Я даже не успеваю толком понять, как это происходит, но за пару секунд Гордей загоняет в лузы подряд два шара, оставляя на столе только белый. Он с грохотом швыряет кий на стол, и его верхняя губа агрессивно дергается.

— Иди к папочке, моя покорная зверушка.

Пячусь в сторону выхода, но Гордей медленно качает головой, не сводя с меня взгляда.

— Что это ты внезапно стала пугливой, моя прелесть? — спрашивает он.

А потом… расстегивает ремень и вынимает его из петлиц. Складывает вдвое и, взявшись за второй конец, щелкает им так, что я вздрагиваю.

— Гордей, — выдаю сиплым голосом. В горле совсем пересохло.

— Не смей убегать от меня, зверушка, — низким угрожающим тоном отзывается друг моего отца. — У нас было пари. Ставка в игре. Ты сама это предложила. Я говорил, что согласен сыграть на раздевание, но ты повысила ставки.

— Ты сбил меня с толку! — выкрикиваю, скользя спиной по стенке в сторону выхода. — Ты отвлек меня, поэтому я проиграла!

— Я просто использовал ту же тактику, что и ты.

— Я…

Мне нечего сказать. Он говорит правду. Но что еще я могла сделать?! Мне надо было как-то получить преимущество в этой игре!

— Вставай на колени, Арина, — командует Гордей. — И не заставляй меня ждать. Тебе не понравится то, что я могу сделать с тобой, если ты не будешь послушной зверушкой. Теперь ты моя пленница. Покорная рабыня. Все, как мы договаривались.

Сглотнув, понимаю, что выхода у меня все равно нет.

К тому же, та самая темная часть меня, которую так умело открывает во мне друг отца, взбудоражена перспективой.

Я хочу быть его пленницей.

Хочу выполнять команды.

Хочу, чтобы он вертел мной, как хочет.

Наверное, я какая-то испорченная.

Плевать.

Один раз живем.

Облизав губы, опускаюсь на колени.

Гордей с довольной улыбкой… нет, это не улыбка. Это оскал. И с этим оскалом он идет ко мне, словно хищник приближается к своей добыче.

Становится напротив так близко, что приходится задрать голову, чтобы посмотреть на него.

— Подними руки, — отдает он очередной приказ. Я выполняю. Вся покрылась мурашками от предвкушения того, что последует дальше. — Умница, — хвалит Гордей.

Он накидывает на мои руки свой ремень и затягивает его так, что я едву могу пошевелить кистями. Ахаю от легкой боли, когда кожа перетягивает запястья.

— Посмотри только, как тебе идет кожа. Ты будто создана носить ее. Возьму на вооружение.

Гордей тянет мои руки так, что я вынуждена согнуть их в локтях, а мои запястья оказываются в районе затылка.

Свободной рукой друг моего отца берет меня за подбородок и задирает голову. Мне неудобно. Плечи болят, кисти рук пульсируют, шею тянет. Но я встречаюсь взглядом с Гордеем и не отвожу его, пока и он смотрит на меня.