Книга Друг отца. Он не отпустит, страница 29 – Майя Новак

Гордей, не поднимая головы вдруг стреляет в меня взглядом так внезапно, что я даже вздрагиваю. А он, продолжая глазеть на меня, делает удар. Вслепую, черт побери!

Поворачиваю голову и, словно в замедленной съемке смотрю на то, как шар, ударившись о второй, загоняет тот в лузу с характерным щелчком. Склонив голову набок, Гордей ловит мою реакцию, а потом обходит стол и становится рядом со мной.

Берет у меня из пальцев мелок и натирает край кия.

— А ты знаешь, что нет необходимости делать это после почти каждого своего удара? — произносит он и кладет мелок на край стола.

— Зачем тогда ты натираешь? — спрашиваю.

Мой голос немного просел и стал как бы чуток сиплым. То ли от страха проигрыша, то ли от близости Гордея. Не знаю и даже не хочу разбираться. Все, чего я сейчас хочу…

Черт, я и сама точно не знаю, чего хочу в данную секунду!

Дыхание ускоряется, как будто я хочу… ну… явно не свободы.

Только я даже себе в этом не признаюсь! Буду до последнего топить за свое освобождение из лап этого чудовища, которое слишком умело открывает мои темные стороны.

— Это возможность подольше постоять рядом с тобой, — отвечает Гордей на мой вопрос и подмигивает.

— Такое ощущение, что тебе нужен для этого повод, — фыркаю. — Ты же просто берешь то, что тебе хочется.

— И то правда, — усмехается он и склоняется над столом.

Я замираю в ожидании удара. Затаиваю дыхание и не моргаю. Гордей аккуратно толкает кий, и тот с невероятной точностью загоняет шар в лузу. Соболев смотрит на меня с улыбкой и, подмигнув, идет к следующему шару.

Мне нужно включать тяжелую артиллерию, иначе я рискую проиграть этот бой. Когда Гордей целится в угловую лузу, я ставлю кий рядом со столом, запрыгиваю на край и сажусь попкой как раз на тот угол, где расположена луза, куда он метит.

Прищурившись, Соболев смотрит на меня. Я развожу в стороны ноги, сгибаю их в коленях и упираюсь пятками в бортики стола. Приподнимаю подол платья, и вот перед глазами Гордея оказывается моя голая промежность.

Он сжимает челюсти, и его глаза темнеют. Я практически триумфально улыбаюсь, но, если я что и поняла про этого мужчину, раньше времени торжествовать не стоит. Я подожду, пока он полностью проиграет мне.

Сглотнув, Соболев возвращает свое внимание кию и шарам. Прицеливается и в момент, когда он уже вот-вот сделает удар, я проникаю пальцем между нижних губок. Бам! Гордей промахивается. Шар, ударившись о край лузы, отлетает в сторону.

Рыкнув, Гордей выпрямляется и прошивает меня таким взглядом, что волосы становятся дыбом. Я точно знаю, если проиграю, Соболев с потрохами сожрет меня. И обязательно припомнит эту выходку.

Убрав пальцы с промежности, свожу ноги вместе и, крутанувшись, соскакиваю со стола.

— В следующий раз ты доведешь дело до конца, — произносит Гордей, когда я прохожу мимо него.

Вздрагиваю от его обещания, но заставляю себя собраться.

Шар, который Соболев не загнал в лузу, очень удачно расположился возле нее. Мне остается только хорошо прицелиться и забить его. Выпрямляюсь с победоносным видом. Смотрю на друга отца, уже предвкушая свою победу.

Обхожу стол, наклоняюсь, а потом вздрагиваю, когда Гордей резко задирает подол моего платья, и ягодицы холодит прохладный воздух.

— Ты что творишь? — шиплю.