Книга Бесстрастный, страница 71 – Алекс Мара

На секунду он не может скрыть удивление, потом кивает. Мы возвращаемся в зал, и Доменико отходит поговорить с официантом. Тот отправляется на поиски заказанного мною суфле. А что? Когда еще удастся полакомиться?

Расправив плечи, иду по залу с широкой улыбкой на лице. Официальная часть вечера завершена, и теперь знать синдиката погружена в сплетни. Ко мне относятся радушно, все же я жемчужина и к тому же дочь Андреаса Леоне. Избегаю трофейных жен и сосредотачиваю внимание на матронах. У некоторых из них больше власти, чем у их мужей. Долгие годы я клялась себе, что заученная информация о них мне не пригодится. Однако сейчас благодарна за каждую крупицу знаний и за отточенные в академии навыки общения. Мы говорим о моде. Одна из моих академических подруг – дочь того самого Европейского дизайнера, поэтому мои сведения самые что ни на есть свежие. Сплетни о других жемчужинах тоже вызывают большой резонанс, особенно среди дам, у которых есть сыновья. Я вливаюсь в беседы, заполняю паузы аккуратной лестью, намекаю на огромную власть отца и его поддержку. Старательно избегаю темы конфликта Вилема и Доменико. Когда ее поднимают снова и снова, я пожимаю плечами и напоминаю дамам, что у Доменико собственные владения и несколько бизнесов, так что он не беднее Вилема. Попавшись на мою бесстыжую рекламу, одна из почтенных матрон удивляется, что Доменико до сих пор не член Совета.

Моя цель проста: добиться, чтобы Доменико приняли таким, какой есть – уже успешный, уже с немалой властью и территорией. Возможно, тогда он прекратит войну с отцом.

Наивно? Да. Но как же хочется верить в возможность такого исхода!

В любом случае, если Доменико примут в Совет и допустят в высшее общество, это подарит нам с малышом иллюзию нормальной жизни. Да, нам с малышом. О том, что Доменико может вернуть ребенка Вилему, я даже не думаю. Лягу поперек порога, но не допущу этого.

Вилем Романи не заслужил этого чудного малыша.

В ходе разговоров я узнаю, что самые влиятельные семьи синдиката собрались в Корстоне не только ради благотворительного вечера, а останутся на неделю. Послезавтра будет свадьба дочери бывшего советника, а через пару дней после этого – Совет синдиката.

В какой-то момент мне приносят суфле. Мелькает надежда, что в нем окажется яд. Однако мне не везет. Я жива и впереди годы испытаний с мужем, для которого я ступень на лестнице власти.

Дамы удивляются, что мне принесли суфле, и я намекаю, что Доменико заботливый и замечательный муж. Матроны удовлетворенно кивают, а женщины помоложе смотрят на него влюбленными глазами.

Моя миссия выполнена.

Никогда еще я не ощущала себя настолько уставшей. Настолько отчаявшейся.

Не хочу бороться за жизнь и за будущее в гадюшнике синдиката.

Не хочу, но придется.

Еле переставляя ноги, подхожу к окну. Взгляд теряется среди ночных городских огней.

Как же больно! Как обидно!

Если бы остались силы, я бы заплакала.

Доменико подходит, обнимает меня за талию. Дернувшись, собираюсь оттолкнуть его, но вовремя вспоминаю, где мы и кто мы. Счастливые молодожены.

— На тебе лица нет, – говорит Доменико.

— В следующий раз добавлю косметики.

— Ада, я…

— Если ты закончил, можем ехать домой, – перебиваю. Говорить нам не о чем.

Доменико кивает, и мы спускаемся к машине. В висках пульсирует боль. Отодвигаюсь подальше от Доменико и, после тщетной попытки расслабиться, закрываю глаза.