Книга Жнец и ведьма. Том 1, страница 70 – Виктория Рогозина

Существование стало невыносимым. Не от боли в запястье. Не от снов. Не от одиночества. А от того, что где-то — далеко, неведомо где — ходит девушка, которую он, вопреки всей своей сути, не захотел сломать. Он отпустил её. И сам остался в плену.

Матвей откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В голове у него не было мыслей — только гул. Плотный, вязкий, как смола. Всё — боль, тлен и обречённость. Он чувствовал себя так, будто провалился в затянутую трясину, и каждый вдох отдавался пустотой. Ему не нравилось это состояние — слабость, апатия, бессилие. Оно было не по нему, не по званию, не по природе. И в то же время он ничего не мог с этим поделать.

Он хотел быть сильным. Чёрт, он был сильным. Но не сейчас. Не после неё.

В дверь постучали резко, почти с паникой. Не дождавшись ответа, в кабинет влетел Никита — молодой сотрудник, смерть, весь в пыли, волосы торчат, глаза бешеные.

— Матвей Денисович… — выдохнул он, — вас срочно Тамара вызывает. Из отдела по распределению душ. Говорит — дело срочное, не терпит отлагательств!

Могилов даже не моргнул. Лишь сделал ленивый, почти небрежный жест пальцами — иди, мол, свободен. Сотрудник развернулся и скрылся так же быстро, как появился.

Матвей нехотя встал. Задержав дыхание, будто через силу заставляя себя двигаться, шагнул из кабинета. Прошёл по длинному коридору — мимо стеклянных глаз офисов, тусклого света ламп, звона чужих клавиш. Нажал на кнопку лифта, сунул руки в карманы джинсов, уставился в отражение на стене кабины — и в который раз не узнал себя.

На третьем этаже всё было чуть чище, светлее, с приторным ароматом от ароматических палочек, которые Тамара любила менять по настроению. Сегодня — ромашка. Как всегда. Стабильность. В отличие от всего остального.

Он свернул направо, миновал несколько дверей с табличками и без стука вошёл в знакомую дверь. Тамара сидела за столом, одетая в свой неизменный серо-голубой кардиган, и что-то лихорадочно листала на планшете. Увидев Могилова, она подняла голову, и её аккуратные губы сжались в тонкую линию.

— Спасибо, что быстро, — сказала она, откашлявшись, — у нас… возникла очень нестандартная ситуация.

Матвей кивнул, не меняя выражения лица. Ему было всё равно. Он просто хотел работать, лишь бы не думать. Пусть даже это работа с проклятыми душами.

— Слушаю, — тихо произнёс он, остановившись в полуметре от стола.

— Тут… — Тамара немного замялась, что было на неё не похоже, — к нам попала душа. Мужская. Поверхностно выглядит нормально, но когда мы начали проводить рутинную проверку, выяснилось, что она запечатана. И не просто запечатана, а заколдована. Причём огненной ведьмой.

Она подняла на Могилова взгляд. В её глазах читался и интерес, и тревога.

— Очень редкий случай. Такие экземпляры появляются раз в десятилетие. Заклятие тонкой структуры. В душе — символы, замки, переплетения стихийной магии и… чувства. Всё как будто сплелось воедино. Он будто держит её до сих пор. Или… она его.

Могилов даже не дёрнулся, но в груди что-то стукнуло болезненно и глухо. Он сжал челюсти.

— Ты хочешь, чтобы я снял пломбу?

— Не совсем, — тихо ответила Тамара. — Я хочу, чтобы ты прочитал её. Почувствовал. Это твоя стихия. Инкубы чувствуют эмоциональные связи точнее всех. А тут — что-то очень, очень странное.