Книга Цвет греха. Белый, страница 118 – Александра Салиева

— Синьора Нина, — участливо зовёт синьор Джакомо, наряду с хлопком автомобильной дверцы.

Но и только. Больше ничего не говорит. Я качаю головой. Вернее, очень хочу это сделать. Выходит тоже невнятно и слабо, абсолютно неубедительно. Но старичку ничего такого и не требуется. Я не вижу, что он делает и как собирается поступить в дальнейшем, старательно сдерживая порцию очередных слёз, уговаривая себя прийти в норму. Слишком занята этим. Потому и не ожидаю, когда моих закрывающих лицо ладоней кто-то дотрагивается. Вздрагиваю.

Нет, не кто-то…

Айзек аккуратно сжимает мои пальцы в своих и отнимает руки от моего лица, прижимая к себе. Несколько секунд хмуро вглядывается в мои глаза, становится ещё мрачнее, нежели я наблюдала этим утром. Но, вопреки всему, интересуется довольно мягко, почти с нежностью:

— Ты в порядке?

В порядке я совершенно точно не была: я это знала, он это отчётливо понимал. Но всё равно спросил, позволяя мне уцепиться за вопрос, как за спасательный круг, помогающий вернуться в реальность, выбраться из омута морального болота. Я и цепляюсь, подавив желание всхлипнуть. Мои предательски слёзы не высыхают, но и не катятся по щекам. Разве что немного позже, когда он прижимает к себе не только мои руки, но и всю меня, увлекая за собой, помогая подняться.

— Нет, — шепчу в тихом признании.

Он ничего не говорит на это. Вздыхает. Прижимает к себе ещё крепче. Гладит меня по волосам. Какое-то время позволяет просто стоять так, поддерживая, не давая снова упасть. И вполне возможно, позволил бы мне упиваться этими моменты ещё очень и очень долго, но я сама не желаю ими злоупотреблять.

— Не думала, что он найдёт меня настолько быстро. Оказалась не готова к этому, — поясняю свою реакцию.

Ощущаю, какими каменными становятся его руки от напряжения. Слышится ещё один его шумный выдох.

— За мной не мог остаться след. Я предпринял все меры, чтобы не привести его за собой, — сухо произносит Айзек, выдерживает короткую паузу. — Ещё раз проверю.

Именно в этот момент я понимаю, что во всём случившемся он винит именно себя. Это читается не только в пронизывающем его мышцы напряжении. Слишком явно читается в небесных глазах вина и сожаление, когда я поднимаю голову выше, чуть отстранившись, чтобы взглянуть в них.

— Это не из-за тебя, — спешу его успокоить. — Он приехал сюда ещё вчера. Я видела ту машину в порту. Чуть не сбила меня, — поясняю свою точку зрения.

Он мне явно не верит. У него имеется своё мнение. Но подозрение всё же отпечатывается на его лице, а значит, если и не верит, то проверит. Не могу его в этом винить. Даже если машина та же самая — не факт, что водитель был тем же. Я вполне могла перепутать в темноте, будучи на пределе своей нервной системы.

— Я в любом случае избавлюсь от него. Больше ты его не увидишь, — сухо отзывается Айзек. — Никогда.

Теперь мой черёд шумно выдыхать. Слишком уж явной слышится даже не совсем угроза, скорее посмертное обещание.

— Нет, не надо так, — качаю головой в отрицании, вымучивая из себя слабую улыбку. — Хоть об него руки не пачкай. Они мне слишком нравятся, чтобы так поступать, — перевожу внимание на то, о чём говорю.

Наши ладони до сих пор сцеплены вместе. Таковыми и остаются, пока мы вместе завершаем пешком мой ранее запланированный путь, столь грубо прерванный появлением моего бывшего жениха. Айзек не отпускает от себя ни полшага, банально обнимает меня за плечи, так и не отпустив мои руки. Выглядит не очень удобно, может быть даже странно, но и я сама ничего не могу с собой поделать. Кажется, я слишком нуждаюсь в даримом чувстве безопасности рядом с ним, чтобы отказать в этом кому-либо из нас двоих. Мне всё ещё страшно. Даже представить, что было бы, если он не приехал. Или если бы не оставил всех тех людей, что самым немыслимым образом рьяно вступились за меня до его появления.