Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 56 – Ираида Серова

— Я же обещал… — Ваня прижал её к своему горячему, несмотря на ледяную воду, телу. Его ладонь легла ей на затылок, пальцы зарылись в мокрые золотистые волосы. — Сдохну, но только рядом с тобой. Поняла? Только рядом.

Его голос был хриплым, сорванным, в нем слышался рык раненого зверя. Не давая ей опомниться, он накрыл её губы своими. Это был не нежный поцелуй — это была неистовая попытка поделиться жизнью. Вкус ледяной воды смешался с соленым привкусом крови и терпким ароматом его кожи. Ваня целовал её так, словно хотел выпить её страх, заполнить её легкие своим дыханием, подчинить её себе окончательно и бесповоротно.

Соня невольно вцепилась в его широкие плечи. Её ногти впились в мокрые мышцы, и в этот момент она кожей почувствовала каждую его татуировку, каждый шрам, полученный за те проклятые восемь лет разлуки. Грань между ненавистью и всепоглощающей страстью стерлась окончательно. Здесь, на краю гибели, под аккомпанемент капающей воды и бешеного стука сердец, существовали только они двое.

— Ваня, ты горишь… — прошептала она в его губы, чувствуя, как жар его тела вступает в схватку с холодом её кожи.

— Это только начало, Соня, — он отстранился на миллиметр, глядя ей прямо в глаза своими потемневшими от вожделения зрачками. — Если мы выберемся, я заставлю тебя забыть всё, кроме этого момента.

Но их короткая передышка была прервана. Сверху, из освещенного проема, донесся издевательский, каркающий смех Петрова. Старик подошел к самому краю люка, и свет ламп обрисовал его зловещий силуэт.

— Какая трогательная сцена! Ромео и Джульетта в канализации! — Петров вытянул руку, в которой блеснул пульт. — Ваня, посмотри наверх. Посмотри, что сейчас станет с твоим маленьким наследником!

Соня вскинула голову. Прямо над ними, над огромным чаном, до краев наполненным едкой, шипящей щелочью, раскачивался на тросе маленький мальчик. Веревка, удерживающая крюк, держалась на последних честных словах, а механизм медленно опускал его всё ниже. Пузырьки химикатов на поверхности чана лопались, выбрасывая в воздух ядовитые пары.

— Нет! Останови это! — закричала Соня, пытаясь подняться на скользких ногах, но Ваня удержал её, его челюсти были сжаты так сильно, что на щеках заиграли желваки.

— Ваня, ты ведь всегда любил благородные жесты, верно? — продолжал Петров, его голос сочился ядом. — Выбирай: либо ты смотришь, как этот щенок растворяется в кислоте, либо… впрочем, выбора у тебя нет. Трос оборвется ровно через три минуты.

Ваня медленно перевел взгляд с Петрова на чан, а затем на Соню. В его глазах вспыхнуло нечто такое, от чего у Сони перехватило дыхание. Это был взгляд человека, который уже подписал себе смертный приговор, но намерен забрать с собой в ад всех своих врагов.

Взгляд Вани в это мгновение стал холоднее, чем арктический лед, сковавший технический колодец. Он резко оттолкнул Соню в сторону, к безопасному выступу, а сам одним выверенным движением выхватил из-за голенища тактического ботинка нож. Лезвие из вороненой стали хищно блеснуло в тусклом свете дежурных ламп.

— Сиди здесь и не смей высовываться! — его голос прозвучал как приказ, не терпящий возражений, сорванный и хриплый от запредельного напряжения.