Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 55 – Ираида Серова

— Ваня, назад! — закричала Соня, видя, как он делает шаг вперед, сжимая в руке пистолет. Его взгляд был направлен на Петрова, и в этом взгляде не было ничего человеческого — только первобытная жажда крови.

— Ты опоздал, щенок, — прохрипел Петров, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ты думал, что сможешь забрать у меня всё и уйти безнаказанным? Нет, за всё в этой жизни нужно платить кровью тех, кого любишь.

Ваня навел дуло пистолета прямо в переносицу старика. Его рука была тверда, как скала, несмотря на тяжелое ранение.

— Отпусти малого, Петров. И, может быть, я убью тебя быстро. Если нет — я буду вырезать из тебя куски мяса до самого рассвета.

Старик лишь мерзко расхохотался и вытащил из кармана пошарпанный пульт дистанционного управления.

— Ты всегда был слишком самоуверенным. Смотри под ноги, Сонечка!

В ту же секунду пол под ногами Сони с оглушительным скрежетом разошелся. Стальные плиты скользнули в стороны, обнажая под собой зияющую пасть технического люка. Внизу, в темноте, плескалась ледяная, черная вода технического колодца. Соня не успела даже вскрикнуть — земля ушла из-под её ног, и она стремительно полетела вниз, в холодную бездну.

— СОНЯ! — этот крик Вани был полон такой нечеловеческой боли, что, казалось, стены склада задрожали.

Он не раздумывал ни секунды. Бросив пистолет, он рванулся к краю провала. В его голове не было планов спасения, не было стратегии — только одна пульсирующая мысль: она не должна уйти под воду. Она — его жизнь, его искупление, его единственная правда в этом лживом мире.

— Соня! — этот крик Вани, полный первобытного отчаяния, казалось, расколол заиндевевший воздух склада.

Он не раздумывал ни секунды. В его мире не существовало планов отступления или самосохранения, когда речь шла о ней. Бросив пистолет, Ваня рванулся к краю зияющего провала. В тот самый миг, когда черная, маслянистая вода технического колодца готова была сомкнуться над головой Сони, он, словно сорвавшийся с цепи хищник, прыгнул следом в бездну.

Ледяной шок парализовал легкие. Тысячи невидимых игл вонзились в кожу, когда вода, температура которой была лишь немногим выше нуля, приняла их в свои смертельные объятия. Соня отчаянно барахталась, но намокший кожаный плащ стал неподъемным свинцовым панцирем, тянущим её на дно. Сознание начало гаснуть, перед глазами поплыли серые пятна, а в ушах зазвучал монотонный гул приближающейся смерти.

И вдруг — тепло. Невероятное, властное тепло.

Широкие, мозолистые ладони Вани мертвой хваткой вцепились в её талию. Он подхватил её, словно невесомую куклу, и мощными толчками ног вытолкнул на поверхность. Они вынырнули, жадно хватая ртами разреженный морозный воздух. Ваня, тяжело дыша, подтянул её к пологому обледенелому выступу у края колодца.

Его тело сотрясала крупная дрожь — не от холода, а от запредельного выброса адреналина. Черная рубашка прилипла к его мощной груди, обнажая рельеф мышц, которые сейчас перекатывались под кожей, словно стальные канаты. Рана на боку, омытая ледяной водой, побледнела и начала кровоточить с новой силой, окрашивая их общую одежду в багровый цвет.

— Сумасшедший… зачем ты прыгнул… ты же мог погибнуть! — Соня едва шевелила онемевшими губами. Её зубы выбивали дробь, а кожа стала почти прозрачной от холода.