Книга Притворись моим, страница 5 – Сэлли Собер

— Пожалуйста, - шепчет, оглядываясь на парня.

Думаю несколько секунд, а затем прижимаю её к себе за талию как можно крепче и поворачиваюсь к объекту её испуга.

— Он к тебе приставал? - интересуюсь, давая ему понять, что уже пора уходить.

— Я её парень. - Закатывает глаза. - Прекращай играть в театр, парнишка. Пиздуй отсюда. У взрослых разборки. Сколько эта мышь тебе заплатила? - Если после слов о парне я и правда хотел убраться и оставить их самих решать свои проблемы, то после последнего мне захотелось сломать ему нос.

— За словами следи... - Рычу, отпуская девицу, и делаю шаг к мажору. - Или я тебе челюсть поправлю.

— Ты знаешь, кто мой отец? - Делает уверенное лицо. База мажоров, я бы сказал. Кто мой отец, кто моя мать, кто я. Ничего нового. Знаем, проходили.

— Видимо, идиот, раз не сдал такого недоумка в детдом. - Фыркаю, вздёрнув бровью. - Давай, вали отсюда, и к женщине моей больше не подходи.

Парнишка хмыкает самодовольно, осматривает нас презрительным взглядом и, развернувшись, уходит, давая малышке понять, что он обязательно ещё вернётся.

— Телефон разбила мне. - Поднимаю хлам с пола, когда мажор исчезает из вида. - Херовый. - Осматриваю клинически дохлую вещь.

— Поедем в торговый после пар, я тебе новый куплю. - Отвечает быстро, поглядывая на новенькие Apple Watch. Только сейчас прохожусь по ней взглядом. Ухоженная блондинка с зелёными глазами. Одета с иголочки. Секси костюмчик, наверняка пошитый на заказ, сумка Gucci, полусапожки от Christian Louboutin. Ещё одна мажорка.

— Откажусь. - Засовываю поломанный телефон в карман. - Я сам могу купить себе телефон.

— Это будет моя благодарность за помощь и извинения за неряшливость. - Натягивает дежурную улыбочку.

— Хватит обычного «спасибо» и «извини». Или у вас в мажорском лексиконе это не прописано?

— Извини? - Делает вид, что не расслышала.

— Одно засчитываю. - Удовлетворённо. - Дальше?

— Да пошёл ты! - Фыркает. Разворачивается и цокотит каблуками по коридору, отдаляясь от меня.

Пожимаю плечами и возвращаюсь в аудиторию. В спину будто впиваются невидимые иголки — кажется, она смотрит, ждёт какой‑то реакции. Но я даже не оборачиваюсь.

Вхожу, тихо притворив дверь, и сразу ловлю на себе любопытные взгляды одногруппников. Наверняка заметили моё отсутствие. Пробираюсь к своему месту, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Сажусь, достаю блокнот, но мысли всё ещё там — в коридоре, рядом с той странной девушкой. Её внезапная агрессия после столь отчаянной просьбы о помощи выбивает из колеи.

Пытаюсь сосредоточиться на лекции, но перед глазами то и дело всплывает её лицо: яркие зелёные глаза, напряжённая линия губ, чуть дрожащие пальцы, когда она цеплялась за мою руку. Было в ней что‑то… не наигранное. Даже в той вспышке раздражения.

С последней пары я ухожу и спешу к бате в автосервис. Пацаны уже тут: кто меняет масло, кто перебирает карбюратор. Знакомый гул работы встречает меня ещё у ворот — звон металла, шум компрессора, обрывки перекрикиваний сквозь рев двигателей.

Прохожу внутрь, кивая ребятам. Ваня, весь в масляных разводах, выглядывает из‑под капота «девятки»

— О, явился! Батька тебя звал. Говорит, дело есть.

Киваю, скидываю рюкзак на старый стул в углу. Воздух пропитан запахом бензина, горячего железа и кофе из потёртого термоса на верстаке. Здесь всё по‑своему уютно — в этом хаосе инструментов, в ритмичном стуке молотка, в сосредоточенных лицах тех, кто знает: машина живёт, пока её любят и чинят вовремя.