Книга Притворись моим, страница 2 – Сэлли Собер

Достаю смартфон, чтобы проверить сообщения от Антона, но, к моему сожалению, со вчерашнего дня от него ни одной весточки.

Экран остаётся уныло пустым — ни короткого «доброе утро», ни шутливого смайлика, ни даже сухого «ок», которым он порой отвечает на мои длинные послания.

Пальцы невольно сжимают гаджет. В голове одна за другой проносятся мысли: может, занят? Возможно, телефон разрядился? А вдруг что‑то случилось? Пытаюсь отогнать нарастающее беспокойство, напоминая себе, что Антон всегда был человеком спонтанным — мог пропасть на пару дней, а потом появиться с обезоруживающей улыбкой и историей, оправдывающей его молчание.

Но сегодня это молчание ощущается иначе. Тяжелее. Словно между нами протянулась невидимая дистанция, которую раньше заполняли бесконечные разговоры и смех.

Убираю телефон в карман, стараюсь сосредоточиться на проплывающих за окном улицах. Яркие вывески, спешащие люди, разноцветные зонты — всё это будто размывается, теряя чёткость. В салоне по‑прежнему играет джаз, но мелодия уже не кажется уютной — она словно подчёркивает тишину, которой сейчас слишком много.

Автомобиль моего телохранителя плавно замирает на университетской парковке. Я поворачиваюсь к Васе, и на губах невольно расцветает улыбка.

— Ну что, до вечера, мой неусыпный страж? - бросаю с лёгким смехом, намеренно придавая голосу шутливую торжественность.

— Будьте осторожны, - Вася лишь усмехается в ответ, привычно качая головой. Это звучит как неизменное напутствие, сдержанное, но тёплое.

В гардеробе снимаю пальто, отдавая его Людмиле, и получая свой почётный номерок. Глазами ищу Антона. Да, обычно он не приходит в универ к первой паре, но почему-то именно сегодня я ужасно на это надеюсь.

Прохожу вглубь холла, внимательно оглядывая толпу. Студенты суетятся, переговариваются, листают конспекты — привычный утренний хаос. У расписания толпится группа ребят, кто‑то громко смеётся у стенда с объявлениями, пара однокурсников оживлённо спорит у лестницы. Но Антона нигде нет.

На первую пару, как всегда с опозданием, приходит наша староста Саша. Ей, как и мне, исполнилось двадцать один; наши отцы постоянно конкурируют — в бизнесе, в масштабах благотворительных проектов, в количестве квадратных метров на загородных участках. Из‑за этого наше соседство по элитному коттеджному посёлку с детства превратилось в негласное состязание: кто лучше учится, кто ярче блистает на светских мероприятиях, кто заведёт более «подходящую» компанию.

— Простите, пробка, - бросает она в сторону преподавателя, легко скользя к свободному месту неподалёку от меня. В её голосе ни капли раскаяния, лишь привычная дерзкая интонация.

Мы постоянно конкурируем, но тем не менее — мы совершенно разные. Я постоянно одета с иголочки, вылизана, выглажена, с идеальной осанкой. Саша же, наоборот. Идя наперекор отцу, она одевается как можно ярче, небрежнее, неподготовленнее. Постоянно прогуливает, ругается с лекторами и очень часто не приходит домой.

Саша садится за стол ниже меня, и словно нарочно открывает свою личную переписку, отсвечивая телефоном прямо мне в лицо. Обычно я так не делаю, но именно сейчас я скольжу быстрым взглядом по экрану, и моё внимание сначала привлекает аватарка Антона, а затем то, как он у неё записан: "Мой мальчик".