Книга Притворись моим, страница 67 – Сэлли Собер

— Уля, посмотри на эти звёзды… Они видели столько рассветов и закатов, но ни одна из них не знает, как сильно я люблю тебя и как долго мечтаю сказать: ты — мой самый яркий свет. Позволь мне быть рядом с тобой всегда. Выйдешь за меня?

Слеза скатывается по щеке, но я улыбаюсь — широко, счастливо, без оглядки. Киваю, не в силах выговорить ни слова.

— Да, - наконец шепчу, протягивая руку. - Да, Макс. Конечно, да.

Он надевает кольцо на мой палец, встаёт и заключает меня в объятия. Целует — на этот раз крепко, уверенно, с облегчением и безграничной радостью.

— Спасибо, - шепчет мне в волосы. - Спасибо, что выбрала меня.

Я обнимаю его в ответ, прижимаюсь всем телом.

— Я выбрала не тебя одного, - тихо говорю я. - Я выбрала нас. Навсегда.

Мы стоим так долго, слушая, как затихает музыка, а над нами мерцают звёзды — свидетели нашего обещания.

— Ой, я совсем забыла, зачем хотела, с тобой встретиться... Ребёнок. У нас будет ребёнок. - Смотрю на его реакцию, трепеща от страха.

— Я знаю. - Расплывается в улыбке. - Твой отец мне сказал.

— Мой отец? - Не верю.

— Да. И он разрешил мне на тебе жениться. Но с условием, что купит нам дом. - Хмыкает.

— Есть кое-что ещё, что я должна тебе сказать... - Закусываю губу.

— Во внимании? - Целует в нос.

— Никакого розыгрыша миллионного покупателя не было. Я таким образом решила возместить ущерб за разбитый телефон. - Краснею.

— Ах ты... Плохая девочка! - Кусает меня за подбородок. - Тебя следует наказать.

— О да... Непременно.

Максим.

Жду возле родильного отделения, ожидая двух своих малышек.

Нервно вышагиваю туда‑сюда по просторном, залитом мягким светом холле. Стены — спокойные бежевые, на стене напротив — картина с цветущими садами, но я её почти не вижу. В голове только одно: Ульяна, наш ребёнок… Скоро я их увижу.

В кармане вибрирует телефон. Сообщение от врача:

«Роды прошли успешно. Мама и малышка в порядке. Можете подняться в послеродовое отделение».

Руки дрожат, когда убираю телефон. Успешно. Всё позади. Они в порядке. Делаю глубокий вдох, потом ещё один — пытаюсь унять дрожь в коленях.

Поднимаюсь на лифте, иду по коридору, следуя указателям. Возле палаты останавливаюсь на мгновение, собираясь с духом. Потом стучу и приоткрываю дверь.

Ульяна лежит на кровати, бледная, но с сияющей улыбкой. Волосы растрёпаны, под глазами тени, но глаза — такие же яркие, как всегда. Когда видит меня, лицо озаряется радостью.

— Макс, - шепчет тихо. - Наконец‑то ты здесь.

Я подхожу, осторожно беру её руку. Целую ладонь, потом прижимаю к своей щеке.

— Ты молодец, - говорю хрипло. - Самая сильная, самая храбрая. Спасибо тебе. Я тебя люблю. Больше жизни.

Она улыбается, кивает в сторону кроватки у окна:

— Посмотри на неё. Наша дочка.

Медленно подхожу. В кроватке — крошечная фигурка, укутанная в розовое одеяльце. Она спит, слегка шевеля губами, будто во сне сосёт невидимую соску. Носик крошечный, пальчики сжаты в кулачки, тёмные волосики прилипли ко лбу.

Сердце замирает. Не могу поверить, что это — мой ребёнок. Моя дочь.

Присаживаюсь на стул рядом, протягиваю палец. Малышка тут же реагирует — чуть шевелит ручкой, будто пытается нащупать что‑то. Я замираю, боясь пошевелиться. Потом она всё‑таки касается моего пальца, и я чувствую это лёгкое, невесомое прикосновение.

— Привет, - шепчу. - Привет, моя хорошая. Я твой папа. Я буду тебя защищать, любить, учить всему, что знаю сам. Обещаю.

— Уже даёшь обещания? - Ульяна тихо смеётся за спиной.

— Конечно. Это же моя девочка. - Улыбаюсь, разворачиваясь.

Подхожу к кровати, наклоняюсь и целую Ульяну — нежно, благодарно.

— Спасибо, - повторяю. - За неё. За нас. За всё.

Она берёт меня за руку, притягивает ближе:

— Мы теперь настоящая семья, Макс.

Киваю, смотрю на нашу дочь. В груди — тепло, такое огромное, что, кажется, оно заполняет весь мир.

— Да, - говорю тихо. - Семья. И мы будем счастливы. Уже счастливы. Сажусь рядом с кроватью, беру Ульяну за руку. Она кладёт голову мне на плечо. Мы молча смотрим на дочку, слушая её тихое дыхание. В этот момент всё остальное кажется далёким и неважным. Есть только мы трое. И это — самое главное.

Малышка во сне чуть хмурится, потом расслабляется. Ульяна шепчет:

— Она похожа на тебя. Видишь, линия бровей? И нос… такой же упрямый.

Улыбаюсь, глажу малышку по крошечной ручке.

— Главное, чтобы характер был мамин. Такой же сильный и добрый.

Ульяна смеётся тихо, слёзы блестят в глазах.

— Тогда нам точно скучать не придётся.

Мы снова замолкаем, впитывая этот момент — первый час нашей новой жизни. Жизни, где есть любовь, ответственность и бесконечная надежда. Жизни, ради которой я готов на всё.