Книга Притворись моим, страница 7 – Сэлли Собер

Машина плавно тормозит у галереи. Василий выходит, открывает мне дверь — всё по протоколу.

— Буду ждать здесь, - произносит, возвращаясь на водительское место.

Я стою перед массивными стеклянными дверями, ощущая, как тяжесть этого дня давит на плечи. Но где‑то глубоко внутри, под слоем контроля и ограничений, разгорается крошечный огонёк. Огонёк непокорности.

«Найду», — мысленно обещаю себе. — «Найду свои правила».

В этот раз в галерею приехала выставка из Венеции. В этот раз в галерею приехала выставка из Венеции. Пространство погружено в приглушённый свет, акцентирующий каждую деталь: от переливов венецианского стекла до тончайших мазков на полотнах эпохи Возрождения. Воздух пропитан запахом старого дерева и музейной тишины — той особенной, что заставляет невольно понижать голос и ступать осторожнее

Я медленно иду вдоль стен, впитывая образы. Вот — маска, будто застывшая в полуулыбке; рядом — картина с изображением каналов, где вода отражает золотые огни окон. Всё это кажется далёким и в то же время странно близким, как будто я уже видела эти места во сне.

У одного из экспонатов — старинного зеркала в резной раме — задерживаюсь дольше. В его потемневшей глубине мелькает моё отражение: бледное лицо, глаза, в которых ещё тлеет тот самый огонёк непокорности. «Кто я в этой раме?» — мелькает мысль. Девушка из богатой семьи, дочь влиятельного отца, объект пристального надзора? Или… что‑то большее?

— Впечатляет, не правда ли? - раздаётся рядом мягкий голос. Оборачиваюсь.

— Что ты здесь делаешь? - Я моментально превращаюсь в злого ёжика, стоит мне понять, что Антон, зная, что я поеду сюда, тоже припёрся.

Он слегка приподнимает брови, будто удивлён моей резкостью, но в глазах — привычная лёгкая усмешка.

— Просто гуляю. Галерея — общественное место, - говорит он невозмутимо, оглядываясь по сторонам. - Или ты тут эксклюзивное право на осмотр экспонатов получила?

Сжимаю кулаки, стараясь не выдать, как его спокойствие задевает меня ещё сильнее.

— Не строй из себя дурака. Ты знал, что я буду здесь.

— Допустим. И что с того? - Антон делает шаг ближе, понижает голос.

Хочу ответить резко, но слова застревают в горле. Вокруг — люди, тихие разговоры, приглушённый свет. Мы словно в вакууме: он и я, и этот невысказанный вопрос, который висит между нами с того самого момента, как я увидела его имя в телефоне Саши.

— Уходи, - наконец выдавливаю, глядя ему прямо в глаза. - Объяснять мне ничего не нужно. Ты сделал свой выбор. У тебя теперь Саша. У меня... - Чёрт. Я даже не знаю, как его зовут. - И у меня уже новый парень. В этом всём нет смысла.

— Я не собирался с тобой расставаться. У нас нормальные здоровые отношения. Ты у меня — для семьи. Для будущего устройства корпорации. Для жизни. А она — для удовольствия.

— А что же это ты у меня удовольствия не попросил? - Выгибаю бровь. Пусть я ещё не совсем готова, но он даже и не пробовал.

— Твой отец сказал тебя не трогать до свадьбы. Я держу слово. - Уверенно.

— Мало ли, что сказал мой отец! - Фыркаю. Достали эти рамки. Все достали.

Антон слегка вздрагивает, но тут же берёт себя в руки. Его лицо снова становится непроницаемым.

— Это не просто указание, - говорит сдержанно. - Это дело принципа. Я дал слово.

— Слово? - я делаю шаг ближе, голос дрожит от едва сдерживаемого гнева. - А о моих желаниях ты подумал? О том, чего хочу я?