Книга Гордость и предупреждение, страница 37 – Любовь Левшинова

Откинулась на подушки, вздохнула, уставилась в потолок. «У каждого свои недостатки», – говорил Осгуд и был прав. Но, честное слово, лучше бы ее недостатком был кадык.

Ника проводила вечер пятницы с новыми друзьями из университета, родители всегда возвращались поздно в конце недели. Даже они умели веселиться: ходили вместе на бачату, джазовые концерты и стендапы. Татум гордилась их отношениями, это было необычно на фоне разведенных родителей друзей.

Стрелки часов перевалили за полночь. Телефон звякнул пришедшим сообщением. Татум поджала губы.

Вязкое внутреннее сопротивление не давало сдвинуться с места и посмотреть на имя отправителя. Сомнение Шредингера охватило Дрейк: она рассматривала трещинки на штукатурке, корешки книг на полке в специальных обложках – терпеть не могла цветастую композицию. Торчащие из шкафа рукава кофт, сиреневое постельное белье, разбросанную по рабочему столу косметику.

Постаралась припомнить, когда последний раз за ним работала, а не красилась, не смогла – кровать была завалена тетрадями, ручками и проводами наушников. Покупать новые было лень: Татум адаптером соединяла пару, где работал правый, и пару, где работал левый, представляя себя кибергением в апокалипсисе.

Пока имя отправителя было не узнано, это мог быть не Виктор. Но так не могло продолжаться вечно. Дрейк со стоном поднялась на кровати, разблокировала телефон.

От кого: Крис

Татум облегченно выдохнула. Это был не Виктор, тревожное ожидание неизбежного можно было с чистой совестью растянуть еще минимум на день. А потом еще на один и еще, пока у парня не лопнет терпение.

Кому: Крис

Неоправданная тревога толкнула настроение по шкале вверх, Дрейк оживилась. С момента, когда она перепутала чаты и весело поболтала с Вертинским, в течение недели они вяло переписывались: не навязывались, но и не теряли друг друга из виду. И сегодня Крис был тем, кто мог Дрейк дать то, что ей нужно. Ей нужно было расслабиться.

От кого: Крис

Татум шкодливо улыбнулась. Хохотнула про себя: вместо суши она заказала на дом секс. Этот пятничный вечер обещал выбиться из череды остальных.

Выскочить из душа Дрейк пришлось уже через двадцать минут из-за громкого стука в дверь. Найдя только одно сухое полотенце, Тат замотала им волосы, спускаясь на первый этаж, – тело было влажным, контраст прохладного воздуха и горячего душа заставил кожу покрыться мурашками, но Дрейк училась на своих ошибках.

С волос всегда капало сильнее. Один раз, обмотав полотенцем тело, а не голову после душа, она поскользнулась на стекшей с волос воды и проехалась копчиком по ступенькам. После полугода хождения по врачам и остеопатам таких ошибок больше не совершала.

Забыть ключи могла только Ника. Отец никогда на памяти Татум не забывал, где лежат очки, кошелек и прочее. Мама забывала все часто, но она была с отцом. За дверью стояла не Ника.

— Ты сказал, что будешь через час! – От неожиданности Дрейк дернулась, инстинктивно прикрывая голую грудь, но выдохнула и требовательно уперла руки в бока. Ей нечего было стесняться, и точно не перед ним. – Я только из душа, – недовольно цокнула Тат, в упор смотря на застывшего на пороге парня.

За долю секунды Крис оглядел обнаженную Дрейк с ног до головы, остановил взгляд на глазах. Его кофейная радужка потемнела до антрацитового, широкий рот растянулся в довольной улыбке.